Искать!
БИЗНЕС
Промо-зона Сообщение для СМИ руководства ЗАО «Южная инвестиционная компания»
ОПРОС

Где Вы намерены отдыхать нынешним летом?

В Крыму
В России
За рубежом
На даче
Дома, на диване
Другое
А что такое "отдых"?

РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Приоритет Будет вам и белка... Зарубежные эксперты предсказали Крыму хорошее будущее в России
События Острова везения. Военные гидрографы ЧФ открыли три участка суши в Красном море
Репортаж "Пустые" пляжи. В Крыму с начала года отдохнули более 1 миллиона жителей Украины
Проиcшествия Кто на новенького? Задержан экс-директор горхоза правительства Севастополя
Политика Помнить и помогать. В Крыму хотят дополнить Конституцию соотечественниками
Экономика Подсчитали - прослезились. В Крыму тормозят ФЦП, в Севастополе - проваливают
Общество Ближе к солнцу. Переселенцы с материка почти не улучшают демографию Крыма - МВД
Интервью Владимир Терентьев: Крыму и Севастополю коррупционеры нанесли ущерб в 40 млн
Трибуна Мелководье. Почему Путин сделал выговор чиновникам за водообеспечение Крыма
Среда обитания Чисто там, где не сорят. Уборка двух севастопольских парков будет стоить почти 60 млн
Культура "Бесогон" в Крыму. Михалков снова обещает концепцию развития Ялтинской киностудии
Спецпредложение «Интерделюкс» ОOO «Interdelux» - Ваш надежный партнер в столице Украины
РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ПАРТНЁРЫ

2013-12-09 22:17 Книжная полка

"Потомству в пример". Глава VI. Взятие русскими войсками крепости Анапа. Казарский во главе отряда кораблей направляется в Одессу.



ВАША РЕКЛАМА
Прибытие Александра Сергеевича Меньшикова под Анапу ознаменовалось активной подготовкой к генеральному штурму. Еще в Петербурге князь знал, что турецкая армия собирается под Батум-калле для перехода к Анапе.

И если позволить этому неповоротливому монстру собраться в единый кулак, то турки  без особого труда сметут на своем пути все разрозненные малочисленные русские гарнизоны и легко разобьют главные силы русской армии на юге. А посему, чтобы не допустить этого, светлейший сразу же по прибытию собрал командиров и поставил вразумительные задачи для каждого начальника полка и эскадры по подготовке к штурму. А пока приказал послать к воротам крепости парламентёров с письмом к  коменданту крепости и аге с требованиями о безоговорочной сдаче Анапы.

Ранним утром следующего дня князь в окружении своего штаба стоял на краю шанца  и пристально вглядывался в крепостные укрепления. Сквозь низко летящие дождевые облака виднелись каменные башни. Стены были так высоки и крепки, что русские солдаты, рывшие на мысу апроши и редуты  для  установки новых батарей, только глубоко и тяжко вздыхали.

К воротам крепости подъехали три всадника без оружия. У одного, что ехал посредине, офицера, в руках развивался белый платок – знак парламентёрской миссии; двое других из нижних чинов имели горн и барабан. Подъехав почти вплотную к воротам крепости, горнист по команде старшего вскинул горн и протяжно протрубил. Барабанщик принялся выбивать мелкую дробь. Офицер, не опуская руку с платком, не без любопытства  поднял голову и посмотрел наверх, на стену. Турки, казалось, долго раздумывали, так как на стенах не было видно ни души. Лишь тяжёлые свинцовые облака заволакивали башни. Но вот на башне по длинной тонкой мачте флагштока поползло красное знамя с полумесяцем. Быстро намокнув под проливным дождём, оно тяжело  захлестало по ветру. С бойниц затрещали ружейные выстрелы, напрочь скосив русских парламентёров. И сразу же медным рёвом ударила тяжёлая пушка. Огромное ядро, шипя, упало в грязь перед апрошами на мысу и, дымя, бешенно завертелось. Солдаты сразу же побросали свои лопаты и носилки и упали ниц в грязищу.

Прозвучал сильнейший взрыв – ответ на ультиматум светлейшего князя Александра Сергеевича Меньшикова. Как только раскаты канонады разошлись и утихли, солдаты поднялись, встряхнулись и продолжили осадные работы.

- Во, ироды, по безоружному, по парламенктёру палить! Так точно, шо на них креста нет…  Положили-таки наших, изуверы… – произнес один солдат своему товарищу, и  оба они перекрестились. – Да буде им Царствие Господнее!

Теперь несколько тысяч человек из подоспевшего из Суджука пополнения распрягали лошадей и волокли пушки по разбитой дождём красной глине на передовые редуты.

- Ещё раз! Ещё раз!! Берись дружней! Взялись!.. - кричали, осипшие от натуги, солдатские горла. Многие сняли и побросали, не глядя, прямо в грязь, свои рубахи и, ухватившись за канаты человек по пятидесяти, пытаясь упереться в скользящий вперемешку с камнями краснозём, принялись тянуть тяжеленные мортиры и гаубицы на только что приготовленные редуты. Солдатские ноги, не находя опоры, скользили по красной глине,  больно ударялись и ранились о подложенные под колёса лафетов орудий брёвна, но всё равно, превозмогая боль в мышцах от нечеловеческого напряжения, со всем славянским упрямством продолжали толкать вперёд тяжёлые мортиры.

"Разом навались! Раз! Два! Ещё чуток, ещё!" - слышались со всех сторон не то голоса, не то стоны русских солдатушек. Люди не ели со вчерашнего дня, в кровь ободрали ладони, побили ноги в щиколотках, поотдавливали себе ступни и, когда орудия к ночи были установлены, то они кое-как прикрывшись от моросившего дождя, решительно отказавшись от еды, засыпали прямо там, где повалились на мокрую сырую траву и голые холодные камни. Завтра последний, решающий штурм…

По плану Меньшикова, сухопутные части, усиленные свежими силами резерва и подкреплением, доставленным на бриге "Соперник" и транспорте "Ингул", а также прибывшими из Суджук-калле пехотными ротами, должны были по сигналу одновременно с высадкой штурмовых флотских отрядов с кораблей Черноморского флота начать генеральный штурм Анапы.  Более откладывать штурм было нельзя, так как разведка и сочувствующие русским греки доносили, что из Батум-калле готовятся к выходу турецкие корабли для прикрытия огромного числа грузовых транспортов с войсками на борту.

Александр Меньшиков отлично понимал Грейга, что тот не избегал встречи с неприятелем в открытом море и готов был дать генеральную баталию турецкому флоту. Но сейчас скованные для маневра берегами бухты и мелководьем, русские корабли могли  стать легкой добычей для турецкого капудан-паши. Ко всему прочему, нельзя было сбрасывать со счётов близость сосредотачивающихся главных сил турецкой армии на Северном Кавказе. Поэтому начало штурма крепости светлейший князь Александр Меньшиков на совещании, на котором присутствовал и адмирал Грейг, назначил на утро 12 июня 1828 года.

И вот оно наступило, долгожданное утро 12 июня 1828 года, призванное решить судьбу крепости.

В русском лагере барабаны затрещали ещё до зари. Прапорщики трясли  измотанных инженерными работами, дождём и болезненной жарой солдат, ставя их на ноги. Было приказано зарядить ружья, два патрона, оберегая от дождя, спрятать за пазуху, по две пули положить за щеку. Собирая свои роты и выстраивая их в штурмовые колонны, тихо ругались офицеры.

Ждали. На горизонте начала медленно проступать ветреная заря – малиновые полосы сквозь летучий летний туман. Меньшикову вдруг припомнилась старая моряцкая прибаутка: "Если солнце красно с вечера, то моряку бояться нечего. А если красно по утру -  то моряку не по нутру!"

- К чему бы сия заумь ко мне в голову лезла и снедала бы мозги до изнеможения? А может быть, в том  и есть знаменье свыше? У Баяна-то о таком писано…  – понапрасну пытался отогнать князь от себя дурные мысли и прискучившее двустишье, придуманное, должно быть, штурманами.

А солдатские думы были заняты о другом: "Господи милосердный, спаси и помилуй рабов твоих! Господи, спаси и сохрани!".

- Господи милосердный! Смилостивься над чадами твоими, даруй спасение души и тела бренного в сечи изуверской! Спаси их от смерти лютой, сохрани, не дай вкусить горечи и тяжкого бремени поражения,  вкупе с ним убожества и скудости до скончания дней своих ходить увечными и убогими с протянутою десницей да с рваною сумою по городам и весям!..  – молились перед боем солдаты и многие офицеры. Полковые священники, с дозволенной временем легкостью, отпускали грехи солдатские, укрепляли веру и сердца паствы своей словом Божьим.

Молились все, хотя и знали, что не хватит милости господней на всю рать православную, не всех рабов своих, облеченных в солдатские мундиры, сохранит Господь. Особенно без жалости будет побито ворогами славное офицерство русское,  вставшее впереди рот и батальонов, зовущее полки свои на кровавый бой, бой праведный. Падут сегодня люди русские кто за грехи отцов своих, кто за грехи свои, а кто и просто так, по недоразумению. Одно  объединит и сблизит их пред Вратами Царскими:  все они сегодня, сложившие свои жизни на алтарь Отечества и Веры православной, получившие прощение Всевышнего, пребудут в Царствие Господнее.

Многих лучших сынов своих лишится сегодня Русь святая. Но таково уж правило войны  спокон веку, что война отнимает лучших из лучших. От того становится величественнее подвиг ратный воинства православного, от того сладостнее час победы веры!..

На кораблях эскадры также шла подготовка к штурму крепости с моря. Стройников с особой, понятной только ему радостью, принял приказ Грейга о подготовке штурмовых команд на кораблях эскадры. На "Сопернике" началась  подготовка охотников. Азарт командира передался и подчиненным, и они, повинуясь общему задору, не жалели своих сил, выкладывались в учении, памятуя слова великого полководца Александра Суворова, что тяжело в учении, зато легко в бою. Особенно радовало матросов, что с ними будет их лихой капитан, а не какой-то молоденький мичманёнок.

Особых возможностей на маленьком корабле для подготовки матросов к действиям по штурму береговых укреплений врага не было, однако воображению и находчивости капитана брига, казалось, не было краю.  Охотники штурмовой команды тренировались с невероятной скоростью взбираться по заброшенному канату на верхние реи, другие учились забрасывать кошки, соревнуясь между собой в дальности и точности броска. Так в изнурительных ученьях прошли дни подготовки. И вот подошла последняя ночь перед штурмом.

Никто из штурмовых команд кораблей эскадры не спал. Не могли заснуть даже бывалые и самые отчаянные храбрецы. Вместе с ними не спалось и остальной команде корабля.  Кто подгонял своё платье, чтоб сподручнее было действовать на берегу, кто ремонтировал ботинки, чтобы не скользили на каменных стенах, кто распределял товарищам свой скромный матросский скарб на случай погибели в бою, кто молился во спасение не тела, а души своей….

В каюте командира штурмового отряда с брига "Меркурий", капитана корабля и командира охотников, сдавленно мерцал приглушённый огонёк каютного фонаря. Капитан-лейтенанту Стройникову, несмотря на все его усилия, так и не удалось ни на минуту сомкнуть своих глаз. Мысли наперегонки меняли одна другую, путались в его воспаленном от сильнейшего напряжения мозгу и гнетущего ожидания сигнала с флагмана о начале высадки десанта. Стройникову казалось, что князь Меньшиков торопится со штурмом. Любое дело, по мнению Стройникова, требовало глубокого, всестороннего осмысливания и дельной, тщательной подготовки.

- Неужели нельзя было генерал-адмиралу Грейгу прямо высказать светлейшему свои мысли? Неужели нельзя решать это по-другому, иначе? Решать военные вопросы без личных соображений и оглядки на свою карьеру, без придворных интриг? Ведь здесь не Петербург, а Анапа!!! Дикая земля, населённая исступленным, враждебным ко всему русскому, народом! Почему  из-за угоды  царю его любимцу надлежит поступаться многими тысячами жизней?!! Очень может быть, что и я буду убит завтра в бою турецкой пулей или паду от удара острым ятаганом янычара… - размышлял Стройников, понапрасну силясь погрузиться в сон.

Ночь была непривычно туманная, и сквозь этот туман загадочно пробивал лунный свет.

- Да, завтра, это будет завтра! – мнил он. – Завтра для меня, может быть, всё кончится, и  нынешние мои переживания не будут иметь ровным счётом никакого смысла. Завтра я буду должен показать своё мастерство и умение драться с врагом. Или я его уничтожу, или он меня убьёт. Интересно, как к этому отнесётся Анна? Испытает ли горесть потери любимого человека или, наоборот, вздохнёт свободно: Бог - дал, Бог – взял, знать не судьба. А с чего это я считаю, что стал мил и люб Анне? Ведь ни я, ни она не успели обмолвиться ни одним словом, ни малейшим намёком, а что до вздохов и взглядов, так тут и ошибиться не трудно…  Но, если я не погибну, а добуду славу в праведном, кровавом и тяжком бою, неуж-то она и тогда сможет отказать герою своё внимание и любовь?"

И тут Стройникову представилось, как он ведёт своих матросов на стены крепости и в решительную минут спасает уже почти трагическое положение русского десанта: подхватив выпавшее из рук убитого знаменосца Андреевский стяг, он останавливает бегущих назад матросов и, увлекая их за собой вперёд, одерживает победу, водрузив русское знамя на башне крепости. Внутренний голос спрашивает у него: " Ну, а что потом?  А смерть и страдания? Потеря друзей, ранения, увечья...  что будет дальше?". Но Стройников не внимал своему внутреннему голосу, не желая терять мысленно нить своего успеха, оставил его вопрос без ответа. Он не желал испытывать и видеть лишения и страдания солдат и матросов на войне, он  всем своим естеством пылко вожделел славы, известности, признания, лавров античного героя и любви Анны Сергеевны Гердт, благосклонности самого императора. "Ради этого стоит жить, ради этого я и живу, но об этом я никогда никому не признаюсь, и об этом никогда не узнает ни одна душа! - говорил сам себе Стройников. –  Смерть, раны, потеря друзей, ничего мне не страшно и как бы это не казалось со стороны  неестественным, а может быть даже и подлым, но я всё готов отдать даже за минуту славы и торжества, за любовь и уважение ко мне людей".

Стройников взглянул на свои часы. Было четыре часа утра. На востоке начинало сереть. Позвонив в колокольчик, он спросил у дежурившего перед дверью командирской каюты вестового:

- Ну что, охотники готовы? Скоро будем отваливать. Семафор с флагмана был или не был? Вахтенного офицера ко мне, а то ещё чего доброго проспим штурм! Вот сраму-то будет…

Едва на востоке начал робко пробиваться свет, как на кораблях эскадры по сигналу с флагмана началась погрузка и отправка штурмовых команд. В команды шли в основном охотники. Если волонтёров не хватало, то приходилось добирать, и тогда старались брать уже матросов в возрасте. Отобранные неистово крестились, читая про себя молитвы. Лица у всех были серьёзными и сосредоточенными. Молили о спасении, просили прощения и отпущения грехов своих, молили если о смерти, то мгновенной… Господи, спаси, помилуй! Господи, спаси, помилуй! Господи, спаси,  помилуй!

Ровно в четыре часа утра, когда первые робкие лучи летнего солнца пробивали себе дорогу в небесную высь, озаряя едва вырисовывающиеся, в утреннем сумраке вершины Кавказских гор, расположенные в долине укутанные густым туманом неприступные бастионы анапской крепости и всё еще темные сине-зелёные воды Черного моря, от кораблей русской эскадры тихо отошли шлюпки со штурмовыми командами на борту, держа курс к берегу.

Шли тихо, стараясь держаться подальше друг от друга, чтобы затруднить в случае обнаружения прицельный огонь крепостной артиллерии, если турки увидят десант раньше, чем он дойдёт до берега.

Едва гребные суда дошли до средины бухты, как загрохотали многосотенные залпы артиллерии русских кораблей, вторя артогню осадных русских орудий. В стрельбе корабельных орудий надобности не было, но Меньшиков приказал произвести обстрел побережья так, чтобы от свершаемого грома у турок  наступило помрачение разума и сгинула всякая охота к сопротивлению. Одновременно начатый ураганный огонь русских батарей супротив западных фортов должен был, по задумке Меньшикова, вызвать всеобщий переполох и смятение среди защитников крепости. Апофеозом  симфонии огня должно было стать появление в бухте "Соперника" с отрядом бомбардирских судов и начало прицельной бомбардировки крепости с минимальной дистанции.

Но этому плану не суждено было исполниться из-за сильного тумана. Впрочем, для русского  моряка нет худа без добра - туман сыграл на руку. По шлюпкам с десантом практически не было сделано ни одного выстрела, и они  дошли до берега не обнаруженными и без потерь благодаря этому же туману. Большая часть десанта уже начала высадку на вражеский берег, когда турки открыли ураганный огонь из всех уцелевших орудий и ружей по штурмующим. Прицельного огня у оборонявшихся не получалось всё из-за этого же тумана, однако то там, то здесь шальные пули и безрассудная картечь находила свою цель. Раненых тут же уносили к шлюпкам и, слегка перевязав, отправляли обратно на корабли.

А в это время на берегу, пока длилась массированная артиллерийская пальба с кораблей, под стенами Анапы уже закончилась подготовка к генеральному штурму крепости. Войска выстроились в колонны, артиллерия была выдвинута вперёд, на приготовленные ночью позиции для стрельбы по батареям противника. Гусарский бородинский и казачий  полки вместе с  эскадроном улан уже стояли наготове к отражению возможной вылазки турецкой кавалерии, если враг вдруг решится  контратаковать наступающие части.

Между тем, всё было окутано туманом, и туман усиливался. Офицеры торопливо пили чай и завтракали, солдаты пережёвывали сухари, запивая их кипятком. Несмотря на жаркий июнь, в начале лета пришедшие дожди принесли с собой живительную утреннюю прохладу и более чем бодрящие ночи. Если днём бывало и жарко, то ночью, и особенно под утро, взбадривающий холодок будил и не давал более солдатам заснуть. Поэтому жгли костры всю ночь, бросая в них сейчас остатки дров, балаганов, колёса разбитых лафетов и повозок, ломаные стулья и всё лишнее, отчего дым густо стлался над землёй, окуривая греющихся пехотинцев и нещадно разъедая у них глаза.

Как только у палатки полкового командира показывался штабной офицер, так полк начинал оживать и шевелиться, словно разбуженный улей: солдаты сбегались от костров, прятали свои глиняные трубочки, ложки в голенища сапог, разбирали ружья и строились в походные колонны поротно и побатальонно. Офицеры застёгивали свои мундиры, надевали шпаги и, поправив головные уборы, обходили шеренги своих подразделений. Офицерские денщики убирали господские палатки, укладывали их вместе с походными кроватями и другим имуществом господ офицеров на повозки и увозили их прочь. Адъютанты, батальонные и полковые командиры садились верхом, крестились, отдавали последние перед началом атаки приказания, поручения остающимся в обозе, и с места в карьер скакали к своим колоннам.

Солдат в движении и на марше так же окружён и ограничен в пространстве своим полком, батальоном, ротой, как  и моряк в море на палубе корабля его бортами, за которыми простирается безбрежная гладь моря-океана. В какую бы даль ни занесла военная судьба моряка, в каких бы широтах ни находился его корабль, его всё равно будут окружать всё те же палубы со всем корабельным устройством и теми же лицами, и всеобщий любимиц команды – корабельный пёс Боцман или Пират. Так же и простой солдат всегда ограничен лицами своих товарищей, своего фельдфебеля Ивана Митрича и той же ротной собаки Жучка или Бобика. Он свыкся с таким положением дел и его мало интересует, куда движется его рота, батальон, полк, армия. Но в дни сражения, перед решающей схваткой, э-э…

Тот однообразный, заведённый сотней лет тому назад порядок, начинал меняться.  Солдата начинало живо интересовать, что же делается вокруг них: кто впереди, а кто прикрывает тыл, что делается на флангах и где теперь командующий… В разговорах слышится слабо уловимая нотка чего-то решительного, торжественного и весьма значимого для жизни каждого, которая может оборваться сегодня в любую минуту. Но солдат спокоен, по крайней мере, старается не выдавать своего волнения, ведь на то он и солдат, чтобы побеждать или умирать с честью. А для чего ещё надобен солдат на войне?

Туман стал так силён, что, несмотря на состоявшийся рассвет, в шеренге не видно было грудь и десятого… Однако колонны перестраивались и выдвигались к линии начала штурма всё ближе и ближе. Пока туман был на стороне русских войск, и это понимал каждый, даже самый молодой, совсем неопытный и необстрелянный солдат. Поэтому  пехота шла весело, как и всегда шла в наступательное дело. Ведь наступление – верная стезя к виктории, к солдатской славе. Будет потом о чём рассказать, сидя в трактире, дымя своей солдатской глиняной трубкой и потягивая скусное крепкое винцо. Наступать – это не отступать, а значит, печали места быть не может. Почему-то всегда на Руси, идя на венчание в церковь – плакали, голосили, а, отправляясь на войну – радовались, пели, плясали… Вот поди и разбери их, русских, всё не как у людей…

* Продолжение следует

Автор: Олег Довгалюк
Источник: Крым Вечерний
Просмотров: 134
Комментариев: 0
Тэги: Мир  литература  книга  Довгалюк 

В тему:
Последние комментарии:
Читать все комментарии

Добавить комментарий
Пожалуйста, придерживайтесь темы данной публикации, для общения на другие темы у нас есть форум. Выражая свое мнение, соблюдайте общепринятые правила приличий. Площадная брань, оскорбления, спам и т.п. удаляются. Количество знаков в комментариях ограничено. Действует лимит 24 часа/комментариев для не зарегистрированных пользователей.

Ваше имя (*)
Тема (*)
Комментарий (*)
Число на картинке (*)

    Последние публикации
Чтобы помнили. Именем Юрия Лужкова в Севастополе назовут новый парк
Именем Юрия Лужкова в Севастополе назовут новый парк. Об этом в своем Фейсбук сообщил депутат Законодательного собрания Города-Героя Антон Пархоменко. >>>

Мало не покажется. Крым намерен предъявить Украине претензий на сотни миллионов
Рабочая группа Госсовета Крыма планирует до конца года закончить подсчет ущерба, нанесенного Украиной жителям полуострова. Об этом журналистам сообщил >>>

Эпидемическая обстановка. Крым и Севастополь захлестнула волна ОРВИ
Рост заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями продолжается в Республике Крым и Севастополе. За последнюю неделю на полуострове забол >>>

Лесоповал. Закон Мерфи и очевидный паралич управления в правительстве Севастополя?
Прокуратура Ленинского района г. Севастополя провела проверку по публикациям в средствах массовой информации о ненадлежащей работе ООО «Управляю >>>

Полюбить - так королеву. Севастопольский кассир проиграл 1,5 млн своего работодателя
Правоохранители задержали старшего кассира одного из частных предприятий Севастополя. Мужчина подозревается в хищении и растрате почти 1,5 млн рублей. >>>

Никто не забыт. Спасатели ЧФ подняли со дна Черного моря советский бомбардировщик
Экипаж спасательного судна (сс) «Эпрон» из состава аварийно-спасательного отряда (АСО) Управления поисковых и аварийно-спасательных работ >>>

Артефакты. Археологи обнаружили в Балаклаве большой генуэзский арсенал XV века
Еще в 2013 г. объединенная археологическая экспедиция Херсонесского музея и Харьковского университета приступила к изучению башни № 5 крепости Чембало >>>

Не май месяц. Уровень заболеваемости ОРВИ в Крыму достиг порога эпидемии
Рост уровня заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями (ОРВИ) зафиксирован в Крыму за предыдущие две недели. Об этом сообщили&nbs >>>

Привели в соответствие. Зубкову надели наручники, ему грозит до шести лет тюрьмы
Белогорский районный суд заключил владельца парка львов «Тайган» под стражу за нарушение ранее избранной меры пресечения в виде подписки о >>>

Ахиллесова пята России. Нужна ли сегодня российскому Крыму "украинская" вода?
С конца прошлого месяца в СМИ и социальных сетях активно муссируется тема возобновления поставок в Крым днепровской воды по Северо-Крымскому каналу, п >>>

Коллективный разум
Форум

Лучше раз увидеть
Фотогалерея

Планета. Франция: Марсель
Реклама




МЕСТО СДАЕТСЯ





Интересное у нас
Мир Провокация. Истребитель ЧФ перехватил бомбардировщик США и вернулся в Крым
Скрижали Что-то с памятью у них стало. Украинские нардепы "досрочно" отдали Крым России
Здоровье Не родись красивой. Крымчанка требует от медиков 1 млн за испорченную грудь
Отдых Шуба подождет. Лайнер "Князь Владимир" открыл сезон круизом по Черному морю
Авто "Шакал я паршивый". В Крыму заправляют автомобили "ослиной мочой" втридорога
Спорт На "крыше мира". "Снежный барс" из Севастополя водрузил флаг города на Эверест
Книжная полка "Хроника флотского спецназа". “Сэры и пэры”
Реклама



МЕСТО СДАЕТСЯ



Блоги
.
.
Погода
Уже история
Архив В Крыму разоблачили международную сеть по поставке женщин в бордели Стамбула
На правах рекламы Без крыши над головой. В Джанкойском районе Крыма бедствуют 18 человек
Реклама