Искать!
БИЗНЕС
Промо-зона «Санпрофит»: на переднем крае борьбы с коронавирусной инфекцией (ФОТО)
ОПРОС

Переболели ли Вы, Ваши родственники и знакомые COVID-19?

Да
Нет
Не знаю
А что такое COVID-19?

РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Приоритет Осень как весна. В Севастополе закрывают театры, кинотеатры и ограничивают экскурсии
События Прилетит вдруг волшебник. Москва даст 5 миллиардов на воду для Крыма
Репортаж Торопитесь не спеша. Развожаев вступился за исторический облик центра Севастополя
Проиcшествия Украли наган. В Северном Крыму нашли останки четырех красноармейцев
Политика Игра на нервах. В случае провокаций Украину ждут печальные последствия - эксперт
Экономика Вчера были маленькие. Крым вырвался вперед по производству устриц
Общество Кому писан закон. Крымских чиновников хотят заставить носить маски
Интервью Оксана Хуповец: Будущим пенсионерам - подробно о "крымском" стаже
Трибуна Майданы по расписанию. Где снова полыхнет на территории бывшего СССР?
Среда обитания Что имеем - не храним. С крымских гор в море стекает большой объем пресной воды
Культура Энотерапия. В Крыму оценили шутку Урганта о крымской вакцине от COVID
Спецпредложение «Интерделюкс» ОOO «Interdelux» - Ваш надежный партнер в столице Украины
РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ПАРТНЁРЫ

2013-12-25 20:14 Книжная полка

"Потомству в пример". Глава VIII. В которой рассказывается о переходе отряда кораблей под началом Казарского из Анапы в Одессу, а также повседневной матросской жизни на кораблях флота российского. (Продолжение 3)



ВАША РЕКЛАМА
Тарасыч опять замолчал. Прошла минута-другая в молчании.

Наконец, беспалый матрос, которого все звали Терентием, желая скорее узнать окончание истории, осторожно спросил Тарасыча:

-  А как же вы тогда отделались от шторма на шкуне?

-  Господь вызволил, а то бы давно царю морскому окаянному службу справно правили. Угомонил штурму Царь небесный… К полудню немножко небо просветлело, ветер стал слабеть. Мы только и смогли поставить бизань, да стакселя. Шкуна перестала артачиться и, словно объезженный конь после бешеной скачки по степи широкой, неторопливо пошла к Суджуку.  В светлое воскресенье мы кое-как доплелись и стали в бухте на якорь. Все рады-радёшеньки, что Господь уберёг от наглой смерти. Да не всех… -  перекрестившись, а вместе с ним и все остальные, Тарасыч продолжил:  -  Юнгу смыло волной, славный был малец, добрый мог выйти с него матрос. Петровича, кума маго, пушкой зашибло, которую сорвало с талей и по палубе начало гонять от борта к борту. Приступились найтовить – ему грудь и придавило. Уже в Суджуке, в госпитале, бедовый, и преставился. Слава Богу, что не довелось сердешному долго маяться на этом свете. Там, на госпитальном погосте, и почивает.

Опять неистово крестясь:

- Господи,  упокой душу раба твоего Матвея, да пребудет душа его в Царствие Твоем!

Буря эта и у Суджука свирепствовала, большое горе сотворила она в порту и в городе.  Многие даже ахнули, увидав нашу шкуну целой. Командир порта самолично на "Севастополь" приехал и всё капитана расспрашивал. Потом команду благодарил. А я, братцы,  только и думаю,  когда на берег отпустят,  и тогда сбегаю к Любашеньке поздравить с Воскресеньем Христовым. В Константинополе специально для неё гостинец по случаю припас: платок из тончайшего китайского шёлку. Отдам, мол, с крашенкой…

Как только привели в порядок шкуну, я обрядился по-праздничному и айда в лавчонку. А лавка-то заперта будет... так я по улочке - и в ихнее помещение. У ворот  Шамилька сидит, чечен из мирных, ихний работник. Молодой, а рожа у него уже совсем отчаянная, разбойницкая какая-то. Сидит это он и песенку свою поганую под нос себе гнусавит. "Нет", -  говорит, -  "дома хозяев. Ушли все".  Меж тем сам люто на меня так и смотрит. Брешет, вижу, собака паршивая. Так я не гляжу на него и шагаю мимо него в ворота, а он сзади: "Секим-башка тебе будет!".  Ну, думаю,  брешешь, однако, нехристь злая. И я ему ответил за "Секим-башку", как боцман учил нас. Один токо раз вдарил, ведь праздник-то у нас, православных, идёт светлый!

Отстал тогда он от меня, а я вхожу, значит, в горницу. Сидят они за чаем. "Христос воскреси!" Григорий Григорьевич обрадовался… "А в городе  думали, что вы все на шкуне потопли… буря-то какая нещадная выдалась!"

Похристосовались. Затем к Любане Игнатьевне, значит: "Христос воскреси!".  И всего меня то горячим потом обдало, то захолонуло,  когда с ней три раза христосовался. "Так позвольте, Любовь Игнатьевна, представить вам, значит, гостинец из Царьграда!"

Вмиг её лик стал строгим–престрогим, словно на образу Матери-Богородицы… "Не люблю, -  говорит, -  я этого". Ну, тут Григорий за меня вступился: "Не обижай человека, возьми платочек. Добрый гостинец!"

Взяла и в сторону, не глядя, отложила. А Григорий Григорьевич велел ей тут чаю мне наливать и стал сам расспрашивать,  как мы бурю пережили. "Очень жалели мы тебя, Трофим Тарасыч. Думали, что уже и не свидимся более. Любушка в церковь ходила и свечу перед Николаем Угодником ставила, о спасении вашем молила. Видать, дошла-то молитва". А Любаша сидит это, нарядная такая, в платьице светлом таком. Красивая-красивая, да свежая, словно утро вешнее, а глаза строгие. Молчит.

Обидно стало мне. И хоть бы слово приветливое сказала, что человек жив, мол, остался. Засобирался я тут, но, верно, и она сжалилась: "Что ж вы чаю совсем и не откушали?".  И как сказала она это, то ровно в третий раз родился, и  свет опять мил стал. Взглянул украдкой на неё… и строгости будто меньше в ней стало. Сидит, голову на руку оперла, слушает внимательно. А Григорий не с тем делом про бурю пристаёт рассказать. Тут я уже и начал. Любаша слушает,  дух затаила, губы стиснула, впилась в меня своими чёрными глазищами, аж страх пробирать начал. А как я кончил свой сказ, так враз поднялась и вышла из комнаты. Муж за ней, однако вскорости возвернулся и говорит: "Жалостливо ты всё очень обсказал, Трофим. В расстройство привёл Любашу…".

Посидели мы с Григорием немного и стал я с ним прощаться. Вышла Любаша. Глаза заплаканные, однако вид опять строгий. Подала руку - и ни словечка. А муж объявил, что завтра уезжает в Сухум, просил навестить жену и подсобить по хозяйству, ежель надобность будет в том какая, а то ихний работник Шамилька, басурман, только что разбойничать и умеет. Она отрезала: "Нечего навещать. Сама раньше справлялась и сейчас справлюсь. И мне дела, и Трофиму Тарасычу дела". Тут Григорий и осёкся, а я понял, что не допускает она меня к себе не от холодного сердца,  а от жалости ко мне же. Так я об этом смекнул, когда потом в раздумье вошёл.…  Как полагаете? -  неожиданно спросил Тарасыч. И, желая пояснить свою мысль, прибавил:

- Не желала,  значит,  чтобы я, видимши её,  всё больше приходил в безумие… Знала же она своим бабьим чутьём, что я потерянный совсем из-за неё… Ну и как женщина правильная,  не желая,  как прочие бабы,  играть с человеком, сберегала дистанцию.

-   А может быть, вы ей нравились, Трофим Тарасыч? -  робко спросил  какой-то молодой матрос.

Тарасыч грустно усмехнулся.

-  Ни на стока, братцы! -  проговорил он, показывая на кончик мизинца. -  Небось, сердце моё б почуяло. Уважать-то уважала, только за умственность и строгость,  но приверженности не было.

-  Ну, сказывай скорее, Тарасыч. Скоро на молитву, -  поторопили рассказчика слушатели.

- А далее сказывать придётся недолго. Как обескуражила меня на светлое воскресенье, я три дня со шкуны не сходил на берег. На четвёртый не стерпелось. Отпросился под вечор на берег  -  и айда в Гришкину лавку.
Вечер-то тёмный. Пробрался я в глухую улочку и припал к окну, гляжу…

Сидит Любашенька одна-одинёшенька и такая, я вам скажу,  печальная,  что сердце у меня  замерло вовсе. Стало так жалко её, и так самому тоскливо.… О чём печалится, голубонька?  Как вдруг около меня мелькнула тень,  а за тем что-то блеснуло молнией и полоснуло по уху. Гляжу: Шамилька, этот черкес с кинжалом…  "Я тебе и нос отрежу…  будешь ходить сюда".  Я увернулся и на него. Сцепились. Дюжий, собака, оказался, жилистый. Наконец, повалил я его и спрашиваю: "По какой-такой причине ты, собака подлая,  на меня с кинжалом по-злодейски кидаешься?".  – "И тебе, и ханым секим-башка делать буду… Зачем к ханым ходишь?" -  "А тебе что до этого?"  -  "Ханым меня не любит, а я ханым люблю, стерегу".

Приревновал, значит, чёрт басурманский. А Любаша на него никакого внимания не обращала…  И рожа-то, если б кто видел, страшная, чисто с преисподни чёрт поднялся… Опять на меня с кинжалом кинулся.  Стараюсь его кинжала лишить,  уворачиваюсь,  да успел,  однако, погань,  садануть меня в руку, повредил малёхо. Тут уж я тогда окончательно осерчал,  разумение потерял напрочь, в аккурат озверел…  Одной рукой у него кинжал отнимаю,  а другой – шо волка подлого душу за горло. И задушил бы его,  если бы  на шум Любаша с фонарём во двор не вышла. "Вы что тут делаете? Как вы тут оказались, Трофим Тарасыч?" - требовательно спрашивает она.

Я встал и молчу. Поднялся и чечен. Глядит из-подо  лба сердито, будто зверь какой. Любаша ему по-татарски… и так, и этак,  должно быть, что-то обидное…  Он выдрал у меня кинжал и к ней… к Любаше-то. Я мигом стал меж ними,  и кинжал пришёлся точно в плечо. Но уж после этой подлости я чеченца не очень-то соболезновал. Своей правой рукой, что была здоровой, по лбу вдарил этого подлеца сверху вниз, как у батьки на кузне по наковальне – он враз встал на колени и обрушился, лежит - не дышит, словно помер. Спужался я, что человека жизни  лишил. Хоть сволочь таку поискать ещё надобно, но мне ж такого права никто не давал. Рядом кадка стояла с дождевой водой для огорода. Окатил его, а  сам стою и думаю: жив злодей будет, аль уже на полпути к аллаху. Тут басурман зашевелился, застонал, так я его приподнял, к стене прислонил  и держу за шиворот. А он, собака,  мне в ухо шепчет: "Драка меж нами была… Ханым не было, не видел он ничего…". Путать Любашу, видать, не хотел… Поди ж ты, даром, что нехристь дикая, злодейская, а по-честному к бабе-то.

Любаша велела тащить его в сарай под ключ. Утром к околотному в полицию сведут для ответу.

-  Зачем, -  говорю,  -  не надо, - и стал прощаться. А она подняла фонарь да увидала,  что лицо и рубаха в крови, -  так и ахнула. И, словно виноватая, вся затихла, всё на меня так жалостно смотрит. "Идёмте, говорит,  в дом…. Обмойтесь и раны перевяжите. Я вам тряпок чистых дам".  Ну, я пришёл, обмылся – пол-уха, глянул, нет. Перевязался и прощаюсь… "Спасибо, говорит, что от черкеса спасли!..".  Тут я  уж не стерпел. Слёзы сами покатились ручьём, и я вон…  А вслед крик: "Трофимушка, родненький, прощай! Не ходи более ко мне. Так тебе и мне лучше будет. Я людям только горе, да страдания приношу!" 

Враз окаменел,  братцы,  я от этих слов. Ни рукой пошевелить, ни шагу ступить. Стою, шо истукан. Тут Любаша подбежала, обняла и так жарко поцеловала!..  В жисть никто из бабьего сословия так не целовал. Сахар ейных губ и крепость того поцелуя и перед смертью не забуду. Сколь отмерит мне Господь Бог, столь он в моём сердце жить будет.

Как очнулся от сна – не помню,  только Любаши и след простыл.

Ну, явился я на шкуну. Обсказал про драку с чеченом. Увели меня в лазарет, и там я с неделю цельную провалялся. Ухо и плечо залечил дохтур, а синцы да царапины, как на псе дворовом, сами сошли.

В конце другой недели навестил меня Григорий Григорьевич и сказывал, что Шамиля в участок свели, да только в тот же вечер он сбёг с околотку в горы, там и затерялся…  Никто его, понятное дело, искать и не собирался. Дело на том и скончилось. Так, значит, вот как я уха лишился!-  заключил Тарасыч.

-  А Любашу вы больше не встречали?

- Встречал… Как поправился, заходил в лавку попрощаться. В Константинополь стали мы собираться,  а оттедова велено было идтить в Одессу.

-  Что ж она, встретила тебя как,  Тарасыч?

-  В строгости. Будто ничего и не случалось: ни драки с чеченцем, ни крови, ни слова доброго, ни поцелуя жаркого… Но, как я стал уходить, опять пожалела и говорит: "Не поминайте меня лихом… Бесталанная я…". А я уж открылся ей тут и вовсе: "Век вас помнить буду,  потому что дороже вас нет и не будет для меня человека на этом свете!". С тем и ушёл.

Вскорости наша шкуна ушла в море. А мне хоть на свет не гляди… Так прошло три года. Наконец, я опять попал в Суджук. Сошёл на берег,  ног под собою не чую, лечу к лавке… А там Григорий… Не узнал его сразу, постарел… Осунулся… Голова, будто снегом припорошена… Увидел меня - сперва обрадовался,  да потом как заплачет, что дитя малое. "Что с тобой,  Григорий Григорьевич?". Тут он объяснил мне, что Любаша год тому уехала в святой Иерусалим и отписала ему, чтобы  её больше не ждал… Просила прощения… И объясняла,  что  странницей сделается, божьей правды искать станет во земле обетованной…".  И тебя, Трофим, вспоминала. Прислала крестик и велела тебе его отдать, когда с морей возвернёшся…

Вот он, братцы, заключил Тарасыч, открывая ворот форменной матросской рубахи и показывая маленький кипарисовый крестик.

-  Когда в свой час помру, то пусть с им и схоронят,-  прибавил он, нежно целуя крестик. -  Успокой, Господи,  её смуту душевную! -  как-то умилённо,  со смирением проговорил Тарасыч и перекрестился.

В эту самую минуту с юта донеслось: "Команде на молитву!". Четыре раза ударил судовой колокол.

Матросы, подавленные услышанной историей, молча пошли на шканцы, куда  вынесли и разложили походный алтарь.

Казарский ещё несколько минут постоял в глубокой задумчивости, прислонившись к борту. Казалось, забытая им история собственной любви проснулась в душе Александра и сдавила его саднящее сердце с новою силою. Светлый образ любимой  Анны  Сергеевны  вновь заполонил его дум и сознание.  На какой-то миг ему представилось, что он отчётливо не только видит, но и слышит её далёкий и милый, ласкающий слух, точно пение сирены, голос. Вот она перед ним стоит молодая, красивая, стройная брюнетка, с прелестными тёмно-карими, почти чёрными, страстными, словно южная ночь, глазами. Лицо её задумчиво, слегка грустно. Временами, забыв о своей горести, она улыбается ему, показывая маленькие, ослепительной белизны, зубки.  Анна  Сергеевна украдкой бросает на него быстрые, как молния, полные жизни, блеска и огня взгляды и тотчас же скромно упускает их, прикрывая глаза, словно сеткой, длинными густыми ресницами и снова принимая задумчивый прежний нерадостный вид.

Отчего она всегда невесела? Ведь она молода, если не сказать более, почти юна. Даже если её чувство к покойному мужу было настолько глубоким и искренним, то время должно было вылечить её раненую душу! Прошло уже столько лет, а она готова в монастырь… А может, это всего лишь искусственная маска, и она любит, но кого? Неужели и впрямь Семёна? Ну что ж, тогда я рад за Семёна и за неё, они достойны друг друга…

Тяжкие размышления, нежданно нахлынувшие на Казарского, прервал голос старшего офицера брига лейтенанта Бельского:

- Господин капитан, команда на молитву построена…

Казарский и не заметил, как подошёл Бельский. От неожиданности вздрогнул и несколько растерянно ответил:

- Командуйте…  Начинайте без меня. Я тут побуду…

- Вам нездоровится, Александр Иванович? Может, помочь… - по-дружески спросил Бельский, но Казарский не дал ему договорить и перебил его.

- Нет, спасибо, я вполне здоров. Просто мне показалось... я вспомнил об одном человеке, весьма дорогом для меня, и не совсем, как видите вовремя. Лучше бы забыть об этом и почти забыл ан, нет! Крепко, весьма крепко держит меня… Да вы ступайте, любезный Владимир Дмитриевич, я останусь тут, хочу побыть немного один.

Бельский, приложив сложенные два пальца правой руки к козырьку походной фуражки, развернулся и направился на шканцы, а Казарский как завороженный смотрел на огромный раскалённый диск огненно-красного черноморского солнца.

Солнце уже почти касалось линии горизонта. День на корабле заканчивался. Ещё немного - и наступит тёплая тёмная южная ночь. Она откроет взорам своё бесконечно-чёрное, усыпанное мириадами больших и малых, ярких и приглушенных, неповторимых своей необъяснимой красотой  небесных светил небо. А покамест, глядя на занимающиеся и блекло мерцающие на тусклом вечернем небосводе светила, растроганный от услышанной незатейливой истории непорочной любви простого матроса, Казарский помимо своей воли предался раздумьям: "А ведь какая-то из этого сонмища светил неразрывно связана невидимой, прочной нитью с моей судьбой… Приспеет час, когда грешная душа оставит моё бренное тело, оставит  этот мир и устремится ввысь, на встречу к Творцу. Однако, к всеобщему счастью, этот час сокрыт от нас, смертных, непроницаемою завесой таинственности и непостижимости космоса. Познание истинного смыла и уразумения Жизни и Смерти, самого часа, когда она, костлявая, приспеет к рабу Божьему, возбранено самим Творцом. И верно, так как неутомимая, всегда озарённая уродливо-страшной улыбкой дама ещё ни о ком не запамятовала и ни к кому не запоздала. Незачем торопить её приход, грех это страшный и перед людьми, и перед Богом.  А ещё большим согрешением есть – это самому призвать Смерть к себе. Страшнее греха никак нет, разве что свершить предательство веры дедов-прадедов своих и Отечества любимого!".

Ночь минёт и кончится… Наступит утро и опять всё начнётся с начала: побудка, приборка, артиллерийское учение… А может, учений и не будет, может, завтра грянет сражение "За Веру, Царя и Отечество!", которое станет для тебя последним. Тогда приспеет она сама за своей жуткой данью…  Смерть неумолимо, во всей своей ужасающей красоте и силе, соберёт свой оброк. И предстанешь тогда, раб божий,  перед Господом нашим ответ держать. Оттого каждый матрос, стоя на молитве, обращался всем своим сердцем к Всевышнему, моля его о здравии родных и близких, о крепости духа и просил простить ему грехи земные вольные и невольные: "Господи! Прости мя, грешного! Господи! Спаси и сохрани раба своего…"

* Продолжение следует

Автор: Олег Довгалюк
Источник: Крым Вечерний
Просмотров: 145
Комментариев: 0
Тэги: Мир  книга  литература  Довгалюк 

В тему:
Последние комментарии:
Читать все комментарии

Добавить комментарий
Пожалуйста, придерживайтесь темы данной публикации, для общения на другие темы у нас есть форум. Выражая свое мнение, соблюдайте общепринятые правила приличий. Площадная брань, оскорбления, спам и т.п. удаляются. Количество знаков в комментариях ограничено. Действует лимит 24 часа/комментариев для не зарегистрированных пользователей.

Ваше имя (*)
Тема (*)
Комментарий (*)
Число на картинке (*)

    Последние публикации
Война продолжается. В Севастополе обезвредили более 100 старых боеприпасов
Саперы МЧС извлекли из земли в Севастополе и транспортировали в безопасное место более 100 взрывоопасных предметов времен Великой Отечественной в >>>

Туда нельзя. Крымчанам рекомендуют не ездить на Украину из-за Covid
В Крыму уровень заболеваемости COVID-19 вырос почти в два раза за последние две недели, рост заболеваемости зафиксирован в девяти районах республики. >>>

Силовой вариант. Украина при поддержке США может начать военные действия против Крыма
Киев, пользуясь поддержкой США, может организовать провокации, чтобы начать военные действия против Крыма. Об этом на совещании по обеспечению на >>>

Влага небесная. Благодаря осадкам в Крыму пополняются водохранилища
За прошедший месяц почти все основные водохранилища Крыма получили уверенные притоки. В общей сложности запасы воды в них увеличились на 9,6 миллиона >>>

Реализовать волеизъявление. В Крыму предложили ввести прямые выборы глав администраций
Глава Крыма Сергей Аксёнов и спикер парламента республики Владимир Константинов предложили ввести прямые выборы глав администраций муниципалитетов. Об >>>

Лед тронулся. Лужкову могут присвоить звание почетного гражданина Севастополя
Память экс-мэра Москвы Юрия Лужкова в Севастополе – столичный градоначальник наш город всячески поддерживал – планируется увековечить как >>>

Ритуальные заявления. Эксперт оценил перспективы возможной войны за Крым
Перспективу силового "возвращения" Крыма невозможно рассматривать всерьез, военные потенциалы России и Украины несоизмеримы. Такое мнение РИ >>>

Не всё включено. Крымский бизнес сомневается в возможностях all inclusive
Крымские отельеры оценили идею введения отечественного all inclusive. Именно такие стандарты рассматривают для внедрения в туристической отрасли полуо >>>

Твори добро. Спиваков поможет крымским монахиням материально
7 марта в Московском международном доме музыки состоится благотворительный вечер "Человек, возлюби мир! Час Баха" народного артиста СССР Вла >>>

Торговля делами. В Крыму экс-полицейские получили по 8 лет из-за публичного дома
Железнодорожный районный суд Симферополя вынес приговор в отношении двух бывших полицейских, которые получили от сутенёра взятку в 3 миллиона рублей з >>>

Коллективный разум
Форум

Лучше раз увидеть
Фотогалерея

Крымский пейзаж
Реклама




МЕСТО СДАЕТСЯ





Интересное у нас
Мир Сегодня на манеже. Президент Польши "нечаянно" признал Крым российским
Скрижали Черноморская Атлантида. В Крыму хотят создать первый подводный музей
Здоровье Шашлык во время чумы. Инфекционист рассказала, чем опасны поездки по Крыму
Отдых Лето отменяется. Туристы массово снимают бронь в отелях Крыма и Севастополя
Авто Мы поедем, мы помчимся. Дорожникам осталось достроить всего 15% трассы "Таврида"
Спорт "Терминатор" спасет? Наумова передала Шварценеггеру письма от детей Донбасса
Книжная полка "Хроника флотского спецназа". Плохая примета
Реклама



МЕСТО СДАЕТСЯ



Блоги
.
.
Погода
Уже история
Архив Киевские СМИ разгромили Партию Регионов за невыполненные обещания по русскому языку
На правах рекламы День влюбленных. В Крыму будут заковываться, обниматься и дарить подарки
Реклама