Искать!
БИЗНЕС
Промо-зона "Суэста" снизила стоимость своей продукции для удешевления строительства в Крыму
ОПРОС

Где Вы намерены отдыхать нынешним летом?

В Крыму
В России
За рубежом
На даче
Дома, на диване
Другое
А что такое "отдых"?

РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Приоритет Без тенденции к снижению. В Крыму не дошли до плато заболеваемости - Роспотребнадзор
События Единожды солгав. В Крыму "буксует" строительство каждого десятого объекта ФЦП
Репортаж В боевой обстановке. Черноморцы помогают тушить крупный лесной пожар в Крыму
Проиcшествия И уносят меня. Каждые выходные на Ай-Петри в Крыму калечатся десятки граждан
Политика Лондон, гуд бай. Севастопольского депутата проверят на наличие бизнеса в Британии
Экономика Под крышей дома своего. Средняя цена коттеджа в Крыму перевалила за 12 миллионов
Общество Работа - не волк. В Крыму каждый день регистрируются безработными 1000 человек
Интервью Владимир Терентьев: Крыму и Севастополю коррупционеры нанесли ущерб в 40 млн
Трибуна Не потерять лицо. Коронавирус как лакмусовая бумажка патриотизма и человечности
Среда обитания Урбанизация. В Крыму и Севастополе застройщики корчуют зеленые насаждения
Культура Сам себе режиссер. Ковитиди предложила крымчанам поснимать клипы на ее песню
Спецпредложение Читали? "Хроника флотского спецназа" (фото)
РЕКЛАМА



МЕСТО СДАЕТСЯ




ПАРТНЁРЫ

2015-03-24 23:34 Книжная полка

"Хроника флотского спецназа". Как провожают пароходы



ВАША РЕКЛАМА
Много было сомнений, что в назначенный срок “Меркурий” пойдет, как планировалось, в море, поскольку всю оставшуюся до выхода неделю он простоял у причала с практически пустыми топливными цистернами. И лишь дня за три до указанного срока ему дали “добро” принимать соляр. Перейдя к причалу флотской нефтебазы, корабль жадно втянул в себя первые тонны топлива.

“Значит, и впрямь пойдем”, – заключили люди бывалые.

Начались лихорадочные сборы. Корабль напоминает муравейник, куда каждый член экипажа и прикомандированный (а таких набралось немало) считает необходимым принести что-нибудь вдвое превышающее его собственные размеры. Грузятся: минеральная вода для питья – упаковками, сигареты – десятками “блоков”, сушки (говорят, отлично выручают в качку) – ящиками. Грузятся тысяча и одна вещь, которые в море приобрести будет негде, но без которых современная жизнь уже немыслима: книжки, фотоаппараты и пленка к ним, аудио- и видеокассеты, чай, кофе, сахар, белье, тапочки, станки для бритья и лезвия, авторучки, писчая бумага и многое-многое другое.

Бесконечный, кажется, список венчает мой старенький ПК с принтером, которые Шаховский убедил взять с собой на боевую. Хотел взять пишущую машинку, но оказалось, что бортовое питание на “Меркурии”, в отличие от его более молодых собратьев – 220 вольт. Так что компьютер должен работать. Опасаюсь только скачков напряжения в корабельной сети, которые нежная импортная аппаратура, как известно, недолюбливает. Ну да будь, что будет. Набрал и килограммов десять писчей бумаги – для себя и для зама. Вечный корабельный дефицит.

Перманентная погрузка припасов, которых должно хватить для личных и служебных нужд экипажа примерно на два с половиной месяца, длится всю неделю перед выходом и завершается только в половине восьмого утра “знакового” для нас дня шестнадцатого февраля. Кто не успел чего-то купить – тот опоздал, и придется ему всю боевую или какую-то ее часть обходиться без очень привычных на берегу вещей. Впрочем, только самый ленивый подошел к сборам беспечно. Все “шхеры” в выгородках и постах, все углы в каютах забиты припасами, с которыми должно расправиться время. Офицеры, мичманы и контрактники, которых на “Меркурии” почти три десятка, “затарились” преимущественно самостоятельно – благо, финансисты “отстегнули” денежное довольствие за два месяца вперед (как и положено, впрочем, по руководящим документам). Моряков срочной службы водил по магазинам и “толчкам” заместитель по воспитательной работе. Моряки, само собой, “растрясли” зама до последней копейки. Ссудил им, рассказывал, даже деньги, собранные на подарки к дням рождения.

Рано утром шестнадцатого на корабль волокут последние сумки и торбы – с еще горячими пирожками от любящих жен и служебной документацией, которую непременно нужно “отработать” в море. Еще до подъема флага в каюту к Шаховскому приносят “последнее прости” – волейбольный мяч. Накануне такой же из спортивного имущества корабля моряки разбили, так что пришлось срочно покупать новый. Не удивляюсь – мне рассказывали, что в Средиземке, где хронический недостаток движения, действительно играют в волейбол на верхней палубе. Правда, мяч при этом привязывают на длинную леску – чтобы не улетал за борт.

“Вид на жительство” на период всей боевой я получил в каюту именно к заму, так что делить все невзгоды и радости нам предстоит пополам. “Хозяину” своей каюты и предстоящему соседству я откровенно рад.

Старший лейтенант  Анатолий  Антонович  Шаховский по-своему уникальный человек. Он с юности мечтал быть офицером. И характер в себе воспитывал офицерский – несмотря на невысокий рост, занимался боксом, борьбой, мотоспортом, таскал гирю. После школы дважды поступал в военное училище, но конкурс в те времена был высокий, и в училище Шаховский не проходил. С огромным желанием пошел на срочную службу. Попал на флот, на ракетный крейсер “Адмирал Головко”. Служил в ракетчиках – сначала матросом, потом командиром отделения, старшиной команды. С крейсера поступил в училище имени Нахимова, и заветная мечта об офицерских погонах была близка к осуществлению. Но то, что другим сходило с рук, Анатолию не простили: отчислили его из училища на первом же курсе “за пьянку”. И – снова на корабль, дослуживать.

Старшина не стал отчаиваться, подал документы в Школу техников. Зачислили, но ненадолго. За строптивый характер Шаховского снова отправили на корабль. Он терпеливо дослужил положенные три года и осуществил очередной галс – поступил в Школу мичманов и прапорщиков. На сей раз обучение завершилось вручением Шаховскому мичманских погон. ШМИП, между прочим, он окончил с отличием и с занесением на Доску почета.

Но с заветной своей мечтой о погонах офицерских молодой мичман не расстался. За десять лет службы все на том же “Головко” Анатолий умудрился нахватать кучу поощрений, жениться, родить сына и экстерном закончить Симферопольское высшее военно-политическое училище. Но стать офицером ему так и не дали.

Потом лет шесть Шаховский служил начальником физической подготовки в бригаде ремонтирующихся кораблей. С “ветрами перемен” начались подвижки и в продвижении по службе наиболее перспективных мичманов. В соединении оказалась вакантной должность офицера по организации досуга, Шаховского назначили на нее и, поскольку в его “активе” был необходимый диплом, – присвоили все же лейтенанта. Так почти в тридцать пять лет едва ли не ветеран Черноморского флота получил первичное офицерское звание. “Месяца три я не верил этому, думал – отнимут погоны, скажут: “ошибочка вышла”, – рассказывал позже Анатолий. – И только когда из Москвы прислали жетон - личный номер, успокоился...”

Скоро бригаду, где служил Шаховский, расформировали, и он перешел в другую часть, начальником тамошнего матросского клуба. В части Шаховский сделал “бешеную” карьеру – со старлейской должности начальника клуба “дорос” до должности “каптри” – офицера по организации общественно-государственной подготовки и информирования. Но “высокого доверия” не оправдал – получив звание старшего лейтенанта, как только представилась возможность, ушел на корабль. Вот такой на “Меркурии” зам: битый, стреляный, много чего повидавший и много где послуживший. Старлей в почти сорок лет. Но перспектива для роста есть – скоро Анатолию Антоновичу “выходит срок” до капитан-лейтенанта.

Внешне Шаховский – любимец женщин и детей: невысокий, плечистый, крепенький, как гриб-боровичок, сдержанный в жестах и оценках. Залысины, усы и вечная улыбка ему чрезвычайно к лицу. Очень цельная личность, балагур и заводила. К тому же – заботливый муж и отец. Жена – Тамара Игоревна, сын Виктор. За две недели до выхода нашего корабля в море парню исполнилось 15 лет.

Пока я вспоминал все, что знаю о Шаховском, он убежал на соседнюю плавбазу – за тамошним оркестрантом. Накануне записал на пленку все сигналы горна (своего горниста на “Меркурии” нет), а самый “нужный” в походе сигнал “Захождение” ему в микрофон не сыграли. Вскоре Шаховский приволок в каюту трубача, он за сто грамм “Столичной” сыграл-таки заму “Захождение” в магнитофон. У всех свои заботы.

“Предстартовый мандраж” на корабле присутствует незримо, но ощутимо. У спортсменов, бегущих всего на тысячу и даже сто метров, этот самый мандраж снимают специально приставленные психологи. Наш “забег” – не на одну тысячу миль, но психологов на борту не видать. Каждый варится в своем соку: последние уточнения, последние сверки, последнее, до муки, напрягание памяти: что забыто из крайне необходимого, о чем забывать было никак нельзя? Весь этот душевный сумбур прерывает сигнал к “большому сбору”.

Пристраиваюсь к строю “меркурьевцев” справа – с сегодняшнего дня я тоже член экипажа. Погодка, кстати, выдалась на славу: тепло, солнечно, сухо, хотя всю минувшую неделю было пасмурно и слякотно. Добрая примета, особенно учитывая значимость предстоящего длительного похода.

Поднимают флаг, офицеры и мичманы привычно провожают его взглядом, держа “лапу к уху”. Затем капитан 3 ранга Голованов “толкает” речь. В духе предстоящего события, разумеется. И завершает кой-какие корабельные дела: поздравляет именинника, праздновавшего день рождения накануне, вручает “недоврученные” значки за прошлый дальний поход.

На борт по трапу взбирается комдив, капитан 2 ранга Сан Саныч Навроцкий. По такому случаю тоже говорит всякие нужные слова. Запоминается такой оборот: “Все вы знаете, что флот, собирая вас в море, работал на пределе. Вы должны работать так, чтобы на каждый вложенный в этот поход рубль принести на два пользы”.

Звучит команда “разойдись”, и все снова разбегаются по кораблю. Шаховский в своей каюте принимает заказы на “колониальные товары” от знакомых офицеров. В середине похода у нас должен состояться заход в сирийский порт Тартус, где с давних времен расквартирован наш пункт материально-технического обеспечения. Единственная оставшаяся, из многих существовавших ранее, наша заграничная база. Заказывают заму, главным образом, чай, да кофе. Больше из Сирии везти нечего, всего тамошнего полно и на севастопольском вещевом рынке, в просторечье именуемого еще “тучей”.

А по палубе уже мечутся коллеги-телевизионщики со своей аппаратурой. Пока только наши, флотские. Жмут руку, чего-то там желают. Настроение, впрочем, и так приподнятое. Как в свое время Шаховскому, мне “не верится”, что ухожу. Через пятнадцать-двадцать минут появляются ребята из симферопольского корпункта ОРТ. Поспевают они “на разбор шапок”: снова дают построение – теперь уже к появлению начальства.

Краем глаза отмечаю скопление пришедших проводить корабль жен и других родственников. Вон они, у ячеистой сетки забора. Когда-то забора здесь не было, и жены с домочадцами провожали своих кормильцев в море, стоя на причале. Ну, а сегодня на стенку провожающих не пустили.

В сопровождении “звездатой” свиты появляется начальник штаба флота вице-адмирал Александр Татаринов. Поднимается на борт, принимает доклад, и сразу берет “быка за рога”. Акцентирует внимание экипажа по двум позициям: нужно беречь корабль, технику, а еще вспоминает “первый морской закон”: “сколько людей ушло – столько и вернулось”.

Потери в нашем флоте крайне редки. Но они, к несчастью, все же случаются. Гибель от травматизма, от неосторожности, по глупости человеческой. Очень редко, но бывают и суициды. Впрочем, есть надежда, что у нас ничего подобного не случится: всех разгильдяев, психов и просто дураков из экипажа “вычистили” задолго до боевой службы. Передали на другие корабли дивизиона, взамен получив лучших. Это всегда трагедия для соседей, но скрепя сердце там все же принимают лентяев и отдают свою отраду. Знают, что также поступят и с ними, когда выпадет надолго идти в моря.

Вице-адмирал Татаринов сходит на берег, а Голованов с разрешения начальника штаба флота отпускает экипаж на стенку – попрощаться с родными. С одной стороны сетки разливаются черные шинели, с другой – цветастые гражданские пальто и куртки. Тянут руки через забор, жмут их друг другу. Старшина-контрактник сквозь ячейки чертовой “рабицы” целует молоденькую женщину с уже высоким животом. Звучит новая команда, и черные шинели уносит на корабль. Рванувшиеся за ними гражданские пальто стекают по холодному металлу сетки.

Полная готовность к отдаче швартовых. Провожающие адмиралы и офицеры – в одном строю на стенке. Аврал, все по местам. Из динамика голос командира:

– Боб на борту?

Боб – большая рыжая собака, обитающая на здешнем причале и номинально “приписанная” к “Меркурию”. Жизнь у пса была нелегкая: он – чистокровный “араб”, родившийся в Сирии от тамошней помеси овчарки, и до “совершеннолетия” проживавший на нашем пункте материально-технического обеспечения в Тартусе. Говорят, охранял тамошнюю “кокшу”, когда она ходила к морю купаться. У арабов женщины в море не купаются, а если и купаются, так только в платье. В общем, поглядеть на женщину в купальнике собиралось едва ли не все местное население. А Боб к своей “кормилице” метров на триста никого не подпускал, стерег, пока она загорала. На свою беду, в прошлом году пес имел неосторожность выскочить за ворота части и укусить сановного араба. Тот потребовал “выдачи” виновника для образцово-показательной казни. Нашим было жаль собаку, и чтобы не устраивать “дипломатического скандала”, тамошний начальник попросил командира “Меркурия”, как раз зашедшего в Тартус, забрать Боба с собой. С таким расчетом, чтобы в следующую боевую, когда страсти улягутся, возвратить его назад.

Вон он, Боб, валяется на солнышке рядом с трапом, совершенно безучастный ко всей окружающей суматохе.

– Боба на борт! – командует Голованов.

Два матроса в оранжевых спасжилетах из ютовой швартовой группы прыгают на стенку, бегут за Бобом. А он, словно понимая, что сейчас от здешнего приволья его поволокут на корабль и снова упекут за границу, вскакивает и лениво трусит от ловцов. Те – за ним. Боб ускоряет шаг и, наконец, прячется под стоящий за какой-то надобностью на причале строительный вагончик. Все. Оттуда его не достать при всем желании. Непонимающе смотрят на эти странные эволюции адмиралы и офицеры. Народ за забором откровенно веселится. Выслушав доклад о происходящем, Голованов с мостика “дробит” все потуги ютовой группы по доставке на борт подлого Боба, за прошедший год оглодавшего не одну тонну корабельных костей.

На палубу втаскивают тяжелый трап, отдают швартовы. Поехали! Корма медленно удаляется от стенки, военные в строю отдают честь, толпа у сетки машет платками, бабы кричат что-то. Не хватает только оркестра. Могли бы, кстати, предусмотреть. Ну, да ладно. Когда корма ушла от родного причала метров на пятнадцать, на ют выходит пожилой старший мичман в очках, швыряет в воду несколько мелких монет. Кто-то нервно хихикает, кто-то веско говорит: “Дед знает, что делает”. Среди молодежи начинается лихорадочный поиск завалявшейся мелочи. Раздают монеты друг другу, сдержанными жестами, чтоб не привлекать внимания стоящего на берегу начальства, бросают их в воду. Я тоже бросил. Чтоб непременно вернуться к этим берегам.

Появляется майор, доктор. Глянул на уходящий берег, повернулся, ушел. Немного позже выходит кавторанг Борисов. То ли в шутку, то ли всерьез: “Мы что, действительно отчалили?”

Проходя через боновые ворота, “Меркурий” три раза протяжно гудит басовитым своим тифоном. Командир по трансляции поздравляет экипаж с выходом, называя его “торжественным событием”. Вот и все. “Прощайте, скалистые горы...”

* Продолжение следует 

Автор: Дмитрий Неверов
Источник: Крым Вечерний
Просмотров: 221
Комментариев: 0
Фото: Крым Вечерний
Тэги: Литература  книга  повесть  Неверов 

В тему:
Последние комментарии:
Читать все комментарии

Добавить комментарий
Пожалуйста, придерживайтесь темы данной публикации, для общения на другие темы у нас есть форум. Выражая свое мнение, соблюдайте общепринятые правила приличий. Площадная брань, оскорбления, спам и т.п. удаляются. Количество знаков в комментариях ограничено. Действует лимит 24 часа/комментариев для не зарегистрированных пользователей.

Ваше имя (*)
Тема (*)
Комментарий (*)
Число на картинке (*)

    Последние публикации
Референдум, Дима. Канделаки "отбрила" Гордона ответом на вопрос, чей Крым
Телеведущая Тина Канделаки с помощью одного слова поставила на место украинского журналиста Дмитрия Гордона. Она заявила, что на все вопросы "отв >>>

Лисий беспредел. Пятеро лисят вышли к туристам в Крыму в поисках еды (ВИДЕО)
В крымских горах к туристам вышли пятеро маленьких лисят, устроивших «полный беспредел». Видео животных, резвившихся у моря, один из турис >>>

Красота исцеляет. Крымских детей с ограниченными возможностями снимали в лаванде
Три семьи из Симферополя, воспитывающие детей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья, получили возможность выехать на лавандовое поле >>>

Едут взрослые и дети. В Крыму после отмены ограничений ждут до 1,5 млн туристов
Курорты Крыма в июле примут до 1,5 млн туристов. Такой прогноз озвучил министр курортов и туризма республики Вадим Волченко. «Мы входим в самую >>>

Непогода нынче в моде. Ливни на выходных рекордно наполнили водохранилища Крыма
За прошедшие выходные в Крыму поставлен полугодовой рекорд по наполнению водохранилищ. Об этом на своей странице в Facebook написал глава РК Сергей Ак >>>

Добро пожаловать. Аксёнов извинился перед туристами и пригласил их в Крым
Глава Крыма извинился перед туристами за режим обсервации, ранее действовавший на полуострове, и пригласил их приехать на курорт. С таким обращением С >>>

Ответь правильно. Участникам голосования в Севастополе подарят семь автомобилей
Севастопольская некоммерческая организация «Родной край» намерена провести викторину в течение дней голосования по поправкам в Конституци >>>

Разошлись во взглядах с Украиной. Крым всегда был нашим и мы его его не "приобрели" - Путин
Россия «не приобретала Крым», решение войти в состав страны было выбором населения полуострова. Об этом заявил президент Владимир Путин в >>>

След. Сексуальный маньяк, которого ловили с 2014 года, задержан в Севастополе
С 2014 года в разных районах Севастополя в безлюдных местах в отношении школьниц и совершеннолетних жительниц города совершались насильственные действ >>>

Раритет в 5 тонн. Крымские спасатели подняли из моря столетний якорь Холла (ФОТО)
Спасатели «КРЫМ-СПАС» подняли со дна Черного моря исторический якорь. Якорь, который весит более 5 тонн, находился на глубине 10 метров, н >>>

Коллективный разум
Форум

Лучше раз увидеть
Фотогалерея

Крымский пейзаж
Реклама




МЕСТО СДАЕТСЯ





Интересное у нас
Мир Правда глаза колет. Крымчане свидетельствовали против Украины Совбезу ООН
Скрижали Аквалангисты - это не игра. Археологи из Петербурга исследуют "крымскую Атлантиду"
Здоровье Добровольно-принудительно. Севастопольцам не хватает средств на свою обсервацию
Отдых Берите и пользуйтесь. В крымских городах "ограниченно" открывают морской променад
Авто Через две зимы. По Крымскому мосту проехало более 9,5 млн автомобилей - инфоцентр
Спорт Богатыри - не вы. Крымский спортсмен затащил на Ай-Петри две гири за 9 часов
Книжная полка "Хроника флотского спецназа". Чувствительный Борисов
Реклама



МЕСТО СДАЕТСЯ



Блоги
.
.
Погода
Уже история
Архив «Супрематическая композиция» Малевича продана на аукционе за $60 млн
На правах рекламы Обработка стекол
Реклама