Искать!
БИЗНЕС
Промо-зона Сообщение для СМИ руководства ЗАО «Южная инвестиционная компания»
ОПРОС

Где Вы намерены отдыхать нынешним летом?

В Крыму
В России
За рубежом
На даче
Дома, на диване
Другое
А что такое "отдых"?

РЕКЛАМА
МЕСТО СДАЕТСЯ
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Приоритет Непарадный Севастополь. ВРИО губернатора Развожаев и кладбище несбывшихся надежд (ФОТО)
События Мы поедем, мы помчимся. Минтранс сдаст железнодорожный путь в Крым досрочно
Репортаж Визит. РЦОКО Севастополя оснащен всем необходимым - замминистра просвещения РФ
Проиcшествия А судьи кто? Прокуратура Севастополя нашла нарушения среди антикоррупционеров
Политика "Пристяжная лошадь". Севастополь так и не стал витриной России - Вадим Колесниченко
Экономика Тратить не успевают. В Крыму направили на нацпроекты лишь треть годовой суммы
Общество "Двойное счастье". Всекрымский парад близнецов прошел на набережной Ялты
Интервью Павел Буцай: На Украине существует список 8 тыс. лиц, подлежащих задержанию
Трибуна Последнее кремлевское предупреждение. Овсянников и Севастополь: кто кому?
Среда обитания Что имеем - не храним. Десятки объектов культурного наследия в Крыму нужно спасать
Культура Студентка, спортсменка... Варлей призналась, что в Крыму пережила домогательства
Спецпредложение «Интерделюкс» ОOO «Interdelux» - Ваш надежный партнер в столице Украины
РЕКЛАМА
МЕСТО СДАЕТСЯ
ПАРТНЁРЫ

2019-03-02 21:19 Интервью

Андрей Маслов: о Севастополе, Белом монахе Херсонеса и Нобелевской премии Ч.II



ВАША РЕКЛАМА
Врач, режиссер, журналист и писатель в одном лице, он всегда был еще и немного хулиганом: в детстве прятал в бабушкином сундуке найденную винтовку, в студенчестве устраивал межрасовые конфликты, а в дни ГКЧП тайком вынес из студии камеру, чтобы снять фильм о тех событиях. А еще он каждый день думает о смерти, с которой часто боролся у постели незнакомых ему людей...

и не боится бросать привычную жизнь, чтобы заняться тем, что ново и интересно.

Очередной герой рубрики "Настоящий Севастополь" - известный многим севастопольцам Андрей Маслов, главный режиссер Народного театра драмы "Психо Дель Арт".

*Окончание. Начало

"ЭТО ВАША ВОЙНА"

- Я знаю, что в жизни Маслова-врача была еще Армения. Причем поехали вы туда, насколько я знаю, добровольно. 

- Да, был такой эпизод. В реанимации у всех были хорошие зарплаты, и я каждый год в ноябре-декабре ездил в Терскол, в санаторий Минобороны, кататься на горных лыжах. И вот в 1988 году мы с моей девушкой купили билеты на самолет Симферополь – Минводы, собрали вещи, сидим, мечтаем, как там будет хорошо. Причем она ехала впервые, и я радовался, что человек получит столько впечатлений. И тут моя мама говорит – Андрей, ты смотришь телевизор? Иди, посмотри. Я захожу к ней в комнату, и по телевизору говорят, что в Армении землетрясение и что Спитак полностью разрушен. И меня буквально обдает холодом – вот, счастье было так близко, еще несколько часов, и мы бы увидели из окон самолета Эльбрус.

- Но ведь вы могли спокойно сесть и улететь.

- Нет. Я вспомнил фразу своего учителя по гемодиализу – ребята, краш-синдром, или синдром длительного сдавливания – это ваша война. Ничем больше не спасти человека с таким синдромом, только подключить его вовремя к искусственной почке. А дальше по ситуации – или ампутировать конечность срочно, или спасать, если есть возможность. Когда человека достают из-под завалов, открываются все передавленные сосуды, и все шлаки и токсины, которые образуются при разрушении тканей, моментально попадают в центральную нервную систему. После этого человек погибает в течение нескольких часов. Поэтому перед тем, как человека достанут, надо вовремя наложить на сдавленную конечность жгут, а потом вовремя довезти его до гемодиализного центра – это единственная надежда. У тех, кому все сделали правильно и вовремя почистили кровь, выживаемость составляет 80%. Он так и говорил – если где-то вдруг землетрясение, это ваша война, потому что вас на весь Союз не так много. И я вспомнил эту фразу. Вопроса для меня не было – я даже командировку просить не пошел, потому что был в отпуске.

- Просто взяли и полетели?

- Да. Девушка моя тоже была готова ехать со мной, но я сказал – нет, лети и отдыхай, как планировала. Билет купил билет с трудом – все самолеты в Ереван были забиты. Мне посоветовали ехать в Симферополь и покупать там. Я взял свои микрохирургические инструменты и поехал. К вечеру добрался и увидел огромную очередь из молчаливых людей – родственники, армяне, летели в Ереван, Спитак, другие разрушенные места. Нас посадили в транспортный борт – правда, за билет пришлось заплатить, как за комфортабельный самолет, но главное, что мы улетели. Уже поздно вечером прилетаем в Ереван, картина мрачная: самолеты со всего мира садятся один за другим, медикаменты, палатки, спасатели… В том числе везли и искусственные почки, потому что их катастрофически не хватало. И стоит такая регистрационная палатка. Я подошел, сказал, что я врач. Куда, спрашивают, хочешь? - В Спитак. - Нет, говорят, там важнее спасатели. А вы врач какой специальности? - Отвечаю: гемодиализ, искусственная почка. - Ну, говорят, это даже не обсуждается – идешь в наш ереванский центр, в реанимацию. На машине меня туда, и следующие несколько дней, честно говоря, я помню плохо.

- Так тяжело было?

- Я только помылся с дороги, переоделся в стерильное, и все. Времени думать не было совершенно: весь больничный коридор в каталках, и на каждой лежит человек, которому надо срочно помогать. Почек не хватает, врачей не хватает, работаем без остановки, почти не спим. У меня раз получилось все хорошо, два. Подходит старший хирург и говорит – Андрей, мы видим, что у тебя руки набиты, давай мы тебя поставим на детей. Меня поставили на детей, и здесь я понял, что ад бывает и на земле: эти детские глаза я не забуду никогда. Работал я там несколько дней, пока не закончился поток спасенных. А он слабел каждый день. И все эти дни я почти не спал, почти не ел, только курил и смотрел из окна на гору Арарат. И очень удивился, когда местный врач сказал, что Арарат стоит на территории Турции. После резни 1915 года турки, чтобы сделать армянам еще больнее, аннексировали их национальный символ – граница проходит у самого подножия, но гора все-таки на турецкой стороне.

 

"ПРОФЕССИЯ НЕ ОТПУСКАЕТ"

Этой своей поездкой наш герой наверняка искупил многие грехи, если они были. В том числе, возможно, и будущие. Но вскоре настал миг, когда он перестал числиться врачом. Числиться, но не быть им.

- После этого я проработал в медицине еще три года и понял, что все свои обязательства перед человечеством я выполнил, - рассказывает Маслов. - Но медицина меня по-прежнему не отпускает.

- Знакомые ходят за советами?

- Сейчас меня уже не позиционируют как врача. А раньше, стоило только прийти в компанию, люди начинали подсаживаться и рассказывать о своих проблемах. Вообще врач - это профессия, которая всегда с тобой. Однажды моя жена потеряла сознание, упала и рассекла лоб. Я ее привел в чувство и сказал – у тебя два варианта, либо я тебя везу в травмпункт, после чего лоб у тебя будет как у боксера, либо делаю тебе микрохирургический шов американскими нитками. Она, конечно, выбрала второе. Я сделал ей укол обезболивающего и наложил шов. И до сих пор, когда встречаюсь с ней, горжусь собой. Потом Михаил Юрьевич Золотарев, старший научный сотрудник Херсонесского заповедника, упал и рассек себе и лоб, и нос, и верхнюю губу. Ему я тоже все это зашил. Роды принимал в поезде!

- Ого! Расскажите.

- До этого я поды не принимал ни разу - в качестве анестезиолога в родзале работал, но к младенцу никогда руками не прикасался и понятия не имел, как и что надо делать, чтобы голову ему не оторвать. И вот 1995 год, поезд "Севастополь – Москва". И где-то за Курском по громкой связи объявляют – если есть медработники, придите, пожалуйста, в такой-то вагон. Пришлось вспоминать, как и что. И я принял его. Перевязал нитками – понятно, что все было нестерильно - иду к себе в купе весь по локоть в сукровице, как мясник. Люди от меня шарахаются, но потом за спиной шепот – это доктор, это доктор! Только пришел в купе, только налил себе 200 граммов коньяку – ну, думаю, сейчас сделаю себе анестезию до самой Москвы. И тут прибегает проводница из того самого вагона и говорит – доктор, а вы все сделали? А я совсем забыл про плаценту. Бегу назад, сделал осторожно все, что нужно, осмотрел, положил лед на живот, вернулся в купе. Но свой коньяк я все-таки выпил.

- Вас часто узнают бывшие пациенты?

- Многие не помнят – в реанимации же люди без сознания или только-только в него вернулись, да и вообще, как правило, им не до анестезиолога. Но иногда, действительно, узнают. Не так давно на улице подошла женщина и сказала, что я ее вытаскивал с того света. Я стал лихорадочно вспоминать – что, когда? Не помню. И было так необычно – вот человек, и я приложил руку к тому, что он живет столько лет. Конечно, я был не один – работает всегда команда. Но руку я приложил. И мне было очень приятно.

- А вы спрашивали у тех, кто чудом вернулся с того света, что они там видели? 

- Спрашивал, конечно. Мне было интересно, что человек в этот момент ощущает и есть ли там на самом деле какие-то загадочные тоннели. И еще – о чем человек жалеет, когда думает о том, что сейчас может умереть. Большинство людей беспокоило три момента. Первый – что они слишком мало времени уделяли близким, детям и внукам. Второй – что всю жизнь занимались нелюбимым делом и третье – что очень мало мечтали. Мне это показалось очень интересным: люди действительно разучились мечтать.

О МЕЧТАХ БОЛЬШИХ И МАЛЕНЬКИХ

Утверждение о том, что люди разучились мечтать, кажется несправедливым. Но наш герой поясняет: он не имеет в виду холодильник или автомобиль – если человек мечтает о них, они у него рано или поздно будут – не "Мерседес", так "Запорожец".

- А вот когда он мечтает о заведомо недостижимом, он, как правило, много в жизни добивается, потому что всю жизнь лезет к этой цели. Самое страшное – это сбывшаяся мечта, потому что после этого многие уже не видят следующей вершины, успокаиваются и закисают.

- То есть труднодостижимая мечта гораздо полезнее.

- Да, потому что вы, стремясь к ней, заберетесь гораздо выше. Я вот с 23 лет говорил, что хочу получить Нобелевскую премию в какой угодно области – хоть литературе, хоть физике тонких тел. Может, я ее не получу, а может, и получу, кто знает. Жизнь – она такая штука. Но я к ней иду и по пути беру маленькие вершинки, которые в сравнении с ней кажутся холмиками. Но это, оказывается, редкое явление. К сожалению, люди в основном мечтают о том, чего действительно могут достичь.

- А что все-таки насчет тоннеля?

- Есть серьезные исследования физиологов, которые этот тоннель объясняют. В момент умирания происходит гипоксия мозга: центры, отвечающие за широту и угол зрения, начинают испытывать кислородное  голодание, и диапазон зрения сужается буквально до одной точки. При этом человек действительно видит то, что одни называют тоннелем, а другие – пучком света. Кстати, я сам однажды попал в реанимацию в близком к тому состоянии. В интернатуре мы дурачились с дефибриллятором - это такой прибор, который используется при остановке сердца. Там достаточно сильное напряжение, около тысячи вольт. И вот мы с ним дурачились, искра полетела в диск, который я держал в руках, меня хорошо так стукнуло, и я потерял сознание. Пролежал в коме в своей же родной реанимации больше суток. Но ничего такого я не видел и не слышал - были какие-то отдаленные голоса, но земные, врачей и медсестер.  Но никакого страха, никакой тревоги я при этом не испытывал. Так что… Если там есть какая-то жизнь после жизни, пусть это будет призовая игра. Жить все равно нужно так, словно дальше ничего не будет.

- А почему не наоборот?

- Потому что очень многие люди рассчитывают после смерти на рай, а земную жизнь воспринимают как служебную командировку. А если мы, попав туда, поймем, что рай был здесь? И то, что мы считали командировкой, на самом деле было отпуском? А мы занимались черт знает чем вместо того, чтобы отдыхать. Как русские, которые раньше приезжали в Болгарию и изнуряли себя тем, что с утра до вечера пили водку, ели яйца и играли в домино – то есть делали ровно то же, что у себя дома.

 

MEMENTO MORI

- Некоторые и сейчас так делают – приезжают, ложатся у бассейна и начинают глушить спиртное и делать селфи. Но что касается жизни после смерти, вы говорите страшные вещи.

- А что? Вдруг нам там дадут тележку и отправят кайлом махать? Хватит, скажут, у вас уже был один рай. И тогда очень многие люди будут разочарованы. А если там вдруг лучше, чем на Земле - ну, тогда это приз. Но это мнение циничного реаниматолога со стажем. А другие люди по-другому думают.

- Очень радует, что тема смерти вас не пугает.

- Да Боже упаси. Как сказал Элистер Кроули, великие маги думают о смерти несколько раз в день. Я однажды случайно попал к психоаналитику и свел его (вернее, ее) с ума. Я попутал офисы в гостинице "Украина" и к ней зашел. Простите, говорю, я случайно. А она мне – в жизни не бывает ничего случайного, заходите. И стала со мной разговаривать. Но я своими честными ответами довел ее до предынфарктного состояния. Когда она спросила, часто ли я думаю о смерти, я честно сказал – каждое утро. Потому что первое, что я вижу, открыв глаза, это череп красивой девушки, который в далекой молодости нашел в Херсонесе.  Психоаналитик спрашивает – а почему вы думаете, что это именно девушка? А потому, говорю, что я пластилином и гипсом восстановил ее лицо по методике Герасимова, и у меня получилась красивая девушка. Если человек не думает о смерти, он и не живет полной жизнью. Мы должны понимать, что конечны, потому что безнаказанность – это когда человек думает, что все плохое случается с кем угодно, только не с ним. Это очень страшная вещь. Да ладно, думает человек, мне столько еще жить! Нет. Вспомните Булгакова – беда не в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. И никто не может быть уверен, что у него сегодня состоится назначенное заседание – возможно, Аннушка уже пролила масло.

- Ну, тут не так все просто – перед лицом смерти люди тоже ведут себя по-разному.

- Да, это правда. Есть несколько поведенческих моделей, по которым можно классифицировать людей, узнавших, что они неизлечимо больны. Первые пускаются во все тяжкие, вторые, наоборот, начинают замаливать свои грешки и пытаться извиняться перед людьми, которым когда-то причинили боль и страдания. А некоторые пытаются тащить за собой других. Известны случаи, когда больные СПИДОМ  узнавали о своем диагнозе и тут же начинали вести беспорядочную половую жизнь, чтобы заразить как можно больше народа. Тут человек и проявляется.

О ЗДОРОВОМ ЦИНИЗМЕ

Отношение к болезням у Андрея не совсем обычное – по крайней мере, для врача. Сам он, по его словам, к докторам не ходит и другим советует это делать как можно реже:

- У меня даже медицинской карточки до сих пор нет! Правда, недавно я пережил шок –  всех сотрудников КИЦ заставили проходить диспансеризацию. Впервые за всю свою жизнь я пошел по врачам, и все было нормально, но потом я посмотрел на свой биохимический анализ крови и вижу - у меня холестерин 11 при норме до 6. Я звоню своей бывшей коллеге, замечательному терапевту. Она говорит – если б у тебя был холестерин 11, ты бы мне уже не звонил. Но ты все-таки забывай про коньяк, вискарь, жирное мясо и все прочее. Полтора месяца я терпел ужасные, адские муки. А потом эта бумажка опять попалась мне на глаза, я надел очки и понял, какой же я дурак: я вычеркнул из своей жизни полтора месяца, потому что перепутал холестерин с СОЭ.

- Ну и прекрасно, оздоровились!

- Нет уж, не надо мне такого оздоровления. И с тех пор я быстренько наверстал упущенное по всем параметрам.

- Вот сейчас народ почитает и ударится во все тяжкие. А ведь многие действительно больны!

- Ни у кого ничего не должно болеть – все болезни от головы. Ну, кроме тех, которые от любви. Если человек хочет заболеть, он обязательно заболеет. Если начинает обследоваться, то обязательно найдет у себя какую-нибудь болезнь. Есть известная фраза – нет здоровых, есть плохо обследованные. Поэтому я бы рекомендовал поменьше задумываться, чем ты гипотетически можешь болеть.

- Если так рассуждают все врачи, это многое объясняет! Не обижайтесь, но жалобы на их равнодушие приходится слышать часто. 

- Это защитная реакция. В цинизме, черствости я бы обвинять врачей поостерегся. Хотя определенная степень черствости нужна, потому что это очень тяжелая психоэмоциальнальная нагрузка. Но специальный отбор тут не нужен - на первом курсе, когда нас привели в морг, однокурсницы стали штабелями падать в обморок. И многие уходили сами. Медицина отсеивает всех, кто ей не подходит. Если человек не умеет отстраняться и забывать, он тоже очень скоро станет профнепригодным. Цинизм – это шоры, которые позволяют идти дальше. Вот у меня, наверное, как раз не получилось очерстветь. А жить с мыслями о больных, которых ты оставил, очень тяжело. Поэтому во время работы в реанимации я и по выходным забегал посмотреть, как там что. Но это неправильно, долго так жить нельзя. Нужно уметь отключаться, кнопочку нажимать: ушел – все. И в жизни такой же принцип полезен: можешь помочь человеку – помоги. Не можешь – забудь и иди дальше. Только именно забудь, хотя это не всегда получается.

 

ПОДСУДНОЕ ДЕЛО

- Итак, вы из медицины ушли. Куда?

- Мне предложили стать режиссером на "Первом севастопольском канале" - тогда это было телевидение Севморзавода. Я же даже в больнице снимал фильмы на свою камеру, и об этом многие знали. И когда очень известный в городе оператор и монтажер Света Казаринова предложила мне такую работу, я пошел, как в омут с головой, о чем ничуть не жалею. Свой долг государству и людям я отдал.

- Это было уже настоящее телевидение или так, заводского уровня?

 - Это было шикарное по тем временам телевидение – камеры супер VHS, Панасоник, два монтажных поста, куча мониторов, пульты, микшеры. Я попал в абсолютно профессиональную студию, и все мои мечты и амбиции стали сбываться. Я стал снимать игровое кино, телеспектакли, новостные сюжеты, которые меня интересовали, музыкальные клипы. Я первым брал интервью у Бориса Алексеевича Эскина в 1991 году, в день рождения СТВ. А потом случился путч и приказ ГКЧП с запретом на освещение этого события. У нас на студии была спутниковая антенна, поэтому мы знали, что творится в Москве. А в Севастополе - вообще никакой информации. Я Свете говорю – мы что, так и будем молча сидеть? Надо ехать! Берем камеру, кассеты, проносим все это тайком и едем в Москву - увидим все своими глазами и снимем материал для наших зрителей. Она мне – Маслов, ты что, это ж подсудное дело! И все-таки мы поехали. Но билетов в Москву в Симферополе не оказалось, и мы решили снять фильм о реакции на московские события в Крыму. Снимали и в Севастополе – на улицах, в Горсовете. В результате получился примерно 40-минутный фильм "Окаянные дни", который НТС каждый год показывает в годовщину путча.

- А на работе обошлось?

- Камеры мы тихонечко вернули и стали монтировать фильм. Но вышел он не у нас – сначала на Крымском телевидении, потом на НТС. И с Севморзавода нас со Светой выгнали за неподчинение. Во-первых, стало ясно, что мы нарушили приказ, а во-вторых, тогдашнее руководство СМЗ не разделяло демократических взглядов. Хотя мы были ни за тех, ни за других – просто хотелось посмотреть, как в такие переломные моменты люди реагируют. Это и психологически интересно, и для истории.

- Но вы по собственному желанию ушли?

- Да, конечно. Свету Эскин тут же взял оператором на СТВ, а я стал свободным журналистом. И в конце концов я просто все бросил и уехал.

- Скучали по Севастополю?

- Я прилично зарабатывал и мог себе позволить приезжать сюда на недельку. Но потом надо было возвращаться, делать задел на следующую неделю, чтобы уехать опять. Все это было тяжело, и я вернулся сюда. Борис Эскин пригласил меня на СТВ редактором, и у меня сразу появилась еженедельная 40-минутная программа "Совершенно незнакомые". Я брал интересного человека и делал не интервью, а фильм о нем -40 минут экранного времени. Потом появились еще одна программа - "Звезда по имени…". Героями ее я делал музыкантов, поэтов, художников.

- А есть те, кто вам неинтересен в принципе?

- Нет. Я считаю, что нет неинтересных людей – есть журналисты, которые не умеют "вскрыть" других. Я снимал о врачах, хирургах, о своей любимой реанимации. Фильм называется "Дальнейшее – молчание". Об актерах, художниках… Вот кого у меня никогда не было, так это политиков. Если я в хорошем свете преподнесу человека, который впоследствии окажется мерзавцем, получится, что я его поддерживал, а может быть, отчасти даже сделал. К тому же намного интереснее брать людей, о которых мало кто знает.

-  СТВ ведь было предшественником ИКС ТВ. Вы сейчас это телевидение смотрите? И как вам?

- Что касается картинки, тут они работают профессионально. Но то, что канал освещает только одну сторону, - заведомый для него минус. Обязательно должны быть две стороны, иначе люди интуитивно перестают доверять СМИ. На СТВ равновесие было – там могли и поругать, и похвалить, если было за что. А тут люди боятся сделать что-то, что могут негативно воспринять их учредители, и сами этим снижают свой рейтинг.

 

"КУДА ДЕВАТЬ ТРУП"

Не будем грузить читателя подробностями и датами, тем более что работа на севастопольском телевидении у Маслова переплеталась с работой над проектами для телевидения центрального - например, телеканала "Культура", с которым он довольно долго сотрудничал. Просто к этому моменту он, по его собственному определению, стал хитрее: никаких переездов, приехал, снял клип, фильм или рекламный ролик - и домой.

- Задержался я только раз, когда попал на стажировку к своему тогдашнему кумиру Роману Виктюку в театр на Стромынке, - вспоминает Андрей. - Это было очередное чудо в моей жизни. А все остальные проекты занимали месяц максимум. Потом я работал на самом первом НТС, у Димы Жукова. НТС тогда представляло из себя две монтажки, которые располагались на улице Пирогова, в бывшем Доме быта. Но там был потрясающий коллектив - благодаря, конечно, Диме Жукову, который подбирал людей не только за профессионализм. С НТС у меня связаны самые теплые воспоминания. Там было огромное поле для экспериментов – пожалуйста, бери и делай что хочешь.

- И как вы этой свободой воспользовались?

- Ньюсами я никогда не занимался – мы со Светой Казариновой, с которой жизни нас постоянно сводила, делали еженедельную 40-минутную программу "Латерна магика", то есть "Волшебный фонарь". Это был дайджест наиболее ярких культурных событий за неделю - короткие сюжеты о театре, кино, живописи, вокалистах и так далее. Не помню, честно говоря, почему я ушел оттуда – просто наступает момент, когда человек перерастает свое прежнее дело и ищет для себя что-то новое. А поскольку я Близнец, мне новое всегда интересно. Вот сейчас меня уже невозможно – ну или очень трудно – заманить снимать кино или рекламный ролик, хотя я не самый богатый человек. Я уже не испытываю от этого кайфа. А просто зарабатывание денег – это не ко мне.

- А как получилось, что ваш голос звучит в Пантеоне памяти на "35-й батарее"? Кстати, многие об этом наверняка не знают.

- Меня попросила по старой дружбе Лена Анисимова. Меня с моим тембром голоса часто просили что-нибудь озвучить то на радио, то на телевидении. А тут – "35-я батарея", для меня это святое.

- Знаю, что вы периодически пытаетесь открывать миру новые имена - фестиваль "Закрытый показ" вот, например, проводите. Вам совсем чужда творческая ревность? Вдруг "откопаете" того, кто талантливее, больше сможет и прочее?

- Да ради Бога. До "Закрытого показа" был еще фестиваль малобюджетных клипов и фильмов "Подколение" - я его проводил с 1995 года, пять лет подряд. Это моя была идея, мы начали с нуля и работали серьезно - каждый год проводили фестиваль на католическое рождество, 25 декабря – то в ДОФе, то в Матросском клубе. И с каждым годом все больше и больше людей присылало нам свои работы. Фестиваль мог бы стать хорошей традицией, но городу было не до музыкального видео и не до короткометражных фильмов, и находить деньги было очень тяжело. Это вообще тяжело – нужен особый талант и огромная коммуникабельность. А я не очень коммуникабельный человек, и когда разговариваю с человеком, от которого что-то мне надо получить, уже через пять минут разговора думаю, как буду избавляться от его трупа. И человек, конечно, это чувствует. Поэтому доставать деньги у меня не очень хорошо получалось. Самый "золотой" фестиваль был в 1999 году, когда финансирование полностью взяли на себя "Турецкие авиалинии".

"ИХ НАДО ПОДДЕРЖИВАТЬ"

Неожиданный спонсор, по словам Маслова, оплатил и аренду зала, и аппаратуру, и дорогу гостям и участникам.

- Даже какой-то гонорарный фонд был для тех, кто все это организовывал на сцене ДОФа, - вспоминает Андрей. - И в последний момент, буквально за два дня до открытия, мне озвучили главное условие: чтобы на сцене был флаг Турции. Я говорю – да вы что, о..ли? В ДОФе? В Севастополе, городе Нахимова и Ушакова? А как же тогда, говорят они, будет понятно, что мы из Турции? Я, говорю, со сцены скажу. И флажок "Турецких авиалиний" пусть будет – но только компании, а не страны. Был скандал, чуть ли не деньги потребовали вернуть. Но я сказал – идите в…, все ваши деньги уже в ДОФе, разбирайтесь в очередной раз с Черноморским флотом. Тоже уже думал, как избавляться от трупа, но конце концов мне удалось все-таки их убедить. Теперь вот 12-й сезон подряд провожу "Закрытый показ" – тоже эксклюзивный и тоже практически в одиночку, только вот последние два года помогает КИЦ. Это фестиваль малых театральных форм, задача которого - показать городу и Крыму , что не надо жить по формуле "Река – Волга, поэт – Пушкин", а если театр, то академический.

- Да уж недостатка в неакадемических театрах сейчас нет, по-моему.

- Но очень многое все равно делается не в театрах, а на чердаках и в подвалах. Давайте дадим ребятам возможность показать себя – они ведь у вас не просят ни денег! Вы просто увидите новое современное искусство, новые сценические тенденции. Нельзя жить только "Грозой" или "Чайкой", даже Шекспиром моим любимым нельзя. Есть новая драматургия, новый подход, новое сценическое решение.

- Много участников собирается?

- В последнем фестивале принимало участие 8 театров, и только 2 из них известные и именитые - это театр имени Вадима Елизарова и театр на Большой Морской. В жюри сидели профессиональные критики, которые говорили, что такого даже не ожидали. Ребят поддерживать надо, потому что никто не знает, чем эти сегодняшние детки станут завтра. И я этим проектом горжусь, как когда-то гордился "Подколением".

- В этом году фестиваль будет?

- Да, спектакли можно будет увидеть на двух площадках. Технически громоздкие спектакля – на основной сцене, в КИЦ, остальные - в "Зеленой пирамиде", на открытой площадке. Там мы и предыдущие фестивали проводили. Действие начинается в половине девятого вечера, и этот воздух антики, шум волн и крики чаек создают непередаваемую атмосферу. Такую не создадут ни позолота люстр, ни бархат, ни запах кулис.  К нам уже приезжали ребята и из Питера, и из Киева, и из Одессы - происходит эффект снежного кома. Но не все могут себе это позволить - тяжеловато. Хотя бы деньги на дорогу в таких случаях должны быть.

- Почему вы все-таки оставили телевидение ради театра?

- Просто в один момент понял, что кино и телевидения для меня пройденный этап. Постановочные фильмы – я не имею в виду журналистику – отличаются тем, что ты можешь снять 10-15 дублей, и тебе будет тяжело, но вот ты их снял, и потом уже ничего изменить не можешь. А театр – это ежедневный адреналин. Ты никогда не знаешь, в каком настроении придут артисты, не подведут ли свет, звук и машинерия. И зритель воспринимает все это иначе – когда артист не в голосе, но играет от души, зритель смотрит и думает, что, может быть, так и надо. Вот почему сейчас популярен "Теа́тр.dóc" - там артист вообще к спектаклю не готовится. Они просто выходят на сцену и импровизируют. И собирают залы, потому что это – живая жизнь.

"ТЕАТР – ЭТО ГРУППОВОЙ ПСИХОАНАЛИЗ"

- А как вообще сложился народный театр?  С самого начала, я имею в виду. Вы что, по объявлениям желающих находили? Или среди знакомых?

- В 2004 году в Севастополе я создал актерскую школу "Психо Дель Арт". Обучение длилось 9 месяцев, мы выпустили огромный спектакль по произведениям классиков – Шекспир, Пушкин, Гоголь, Чехов, Булгаков и так далее.   Представляете – полнометражный двухчасовой спектакль? Он с аншлагом прошел на сцене ТБМ, после чего ребята спросили – а что нам дальше делать? Ну не знаю, говорю, просто живите. Нет, говорят, мы без театра не можем. Часть поехала поступать в театральные вузы – я горд тем, что мои ученики закончили "Щуку", Щепкинское училище, некоторые служат в московских театрах. А другие остались. Я решил, что сделаю театр, в котором никто не скажет мне, что это можно, а это нельзя – кроме, конечно, уголовного кодекса. И тринадцать с лишним лет назад, в 2015 году, я такой театр создал. Его девиз – куколка лежит в коконе, и никто не знает наперед, какая из нее получится бабочка.  

- А отбор у вас строгий? Кого, например, вы категорически не берете?

- Причина может быть только одна – если я вижу, что человек безнадежно испорчен системой Станиславского и службой в больших, заслуженных, академических театрах. Знаете, вот это вальяжное – да я вам так сыграю, что весь зал ляжет! С ними неинтересно работать. Интересно с другими, открытыми, которые не боятся показаться смешными, не стесняются каких-то своих дефектов – иногда, наоборот, их выпячивают, и образ получается неожиданным.

- Мне кажется, народный театр - это немного психотерапия. Я в самом хорошем смысле это говорю.

- Театр – это вообще групповой психоанализ, об этом давно и много говорили. Люди – и артисты, и зрители - приходят за чувствами, которые им не удалось испытать в жизни. Или для того, чтобы увидеть на сцене что-то опасное, запретное для себя с безопасного расстояния. В этот момент происходит выброс негативной энергии и наступает очищение. Вот почему я не люблю комедии: вот вам триста рублей, и сделайте так, чтобы я полтора часа смеялся. Мне больше нравится так: сидишь, и у тебя мурашки по телу, а потом долго не можешь прийти в себя. После наших спектаклей, это мне многие говорили, происходит именно так. Одна питерская журналистка, посмотрев "Дневник ее мужа", три дня мне не звонила. А потом сказала, что не разговаривала вообще ни с кем – нужно было все это переварить, уложить по полочкам, понять. Вот такие реакции мне нравятся. Нравится, что на наших спектаклях гробовая тишина и никто не уходит. Я ненавижу овации – ну все, мы посмотрели, вы молодцы, и мы пошли. А вот если занавес закрылся, а все сидят и молчат - значит, задело по-настоящему.

"ЛЮБАЯ НЕПОГОДА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ"

- Через несколько дней годовщина Русской весны, а выйдет наше интервью вскоре после 23 февраля. Раз уж мы находимся в Севастополе, обойти эту тему вряд ли можно. Да, наверное, и неправильно это было бы. Вас как-то напрягало, что вы живете на Украине?

- Я уходил с СТВ несколько раз, и один из них - когда мне предложили учить украинский язык. На пике украинизации вышел приказ – часть времени все репортеры должны говорить на мове. К нам приставили педагогов, назначили дни, по которым мы будем заниматься. Я развернулся и ушел.

- Вы очень сложно переживали тот момент, когда Севастополь стал украинским?

- Да не стал он украинским! У моих родителей всю жизнь висели и висят часы, которые показывают московское время. И флаг для них всю жизнь был один – российский. Это не какой-то протест, это внутреннее состояние. Мы всегда знали, что Севастополь – Россия и что любая непогода рано или поздно заканчивается, поэтому все будет хорошо.

- А как для вас это все начиналось? Я имею в виду события февраля-марта.

- Начиная с января, я по утрам смотрел два канала – один из Киева, второй – наш, российский. Я ведь еще и журналист, поэтому всегда стараюсь услышать обе стороны. И я понимал, что это край. Поэтому для меня все эти события были закономерны. И моя ленточка, полученная на митинге 23 февраля, - вот она, на рюкзаке. С тех пор я ее не менял и не снимал. И для всех в Севастополе это было закономерное и справедливое возвращение домой – к счастью, бескровное.

- А вы предполагали, что будет на митинге?

- Понятия не имел! Чалого, если честно, я знал и ценил только за "35-ю батарею". Ну и, конечно, за то, что он создал мощную инженерную структуру. И я восторгаюсь им до сих пор. Совершенно не интересуюсь политикой, но Чалый мне импонирует как человек. Я понимаю, что такое выйти перед толпой, которая скандирует твое имя, и знать, что митинг закончится, все разъедутся по своим делам, а ты останешься наедине с СБУ, ментами и прочими силовыми структурами – тебя могут просто закатать в асфальт, и никто даже расследовать особенно не будет. И спустя пять лет, если меня спросят, как я отношусь к Чалому, я скажу, что в его честь пора улицу назвать.

- Как минимум хотелось бы, чтобы анонимные диванные смельчаки не писали в комментариях, что на его месте мог быть любой другой.

- Нет, на такое редко кто смог бы отважиться. Для этого надо иметь большое мужество. А я на следующий день пришел со своим военным билетом, записался в самооборону. Сказал – ребята, я уже большой мальчик, поэтому ночевать на блокпостах и вообще играть в "Зарницу" не буду. Но если станет мокро, у меня все готово и инструмент собран. Он хранится у меня дома, я могу им воспользоваться в любой момент.  Так что кто-то за мной заезжает, и я еду туда, где нужен. Блокпосты, конечно, тоже были нужны, но это не для врача.

"У КАЖДОГО ИЗ НАС СВОЙ ДЕДЛАЙН"

- Мы разговариваем уже долго, и тем для разговора еще много. Но даже очень длинное интервью имеет предел. Есть ли что-то, о чем вы сами хотели бы сказать нашим читателям?

- Я хочу пожелать всем, кто это прочитает, помнить: обязательно наступит момент, когда вы останетесь в одиночестве. И вот к этому себя обязательно надо готовить. Чтобы вы не сошли с ума, научитесь развлекать себя сами. Помните о том, что мы все в конечном итоге одиноки. Часто люди боятся остаться одни и из-за этого страха живут вместе, хотя давно уже не могут ничего друг другу дать. Научитесь быть одинокими, и вы будете счастливы в любых обстоятельствах.

- Не боитесь давать такие советы? Для кого-то это может стать последней каплей, благодаря которой перевесит решение расстаться.

- Нельзя жить не по любви, а по привычке. Рано или поздно, это я вам говорю как реаниматолог, у каждого из нас наступает свой дедлайн. И еще раз повторю – выходя из комы, многие люди жалеют, что они занимались нелюбимым делом или жили с нелюбимым человеком. Вот это самое страшное – тебе хочется отмотать ленту обратно, а ты уже ничего не можешь изменить. Поэтому хочешь бросить нелюбимого человека – бросай. Хочешь сменить нелюбимую работу – меняй, занимайся тем, что нравится.

- Люди опасаются - тут все более-менее известно, все устоялось, а что там, еще неизвестно.

- Вот! Мы боимся завтрашнего дня. И все эти страхи идут от неуверенности в себе, в своих силах. А силы у каждого бесконечны и безграничны – любой из нас может добиться чего угодно. Только цели надо ставить высокие – не холодильник, не автомобиль и не топ-модель в качестве любовницы, а что-то большее. Тогда и любовница будет, и дети, и холодильник. И вы даже не заметите, как к вам это пришло.

Автор: Ольга Смирнова
Источник: sevastopol.su
Просмотров: 54
Комментариев: 0
Фото: Из личного архива А.Маслова
Тэги: Севастополь  бомонд  мнение  Маслов 

В тему:
Последние комментарии:
Читать все комментарии

Добавить комментарий
Пожалуйста, придерживайтесь темы данной публикации, для общения на другие темы у нас есть форум. Выражая свое мнение, соблюдайте общепринятые правила приличий. Площадная брань, оскорбления, спам и т.п. удаляются. Количество знаков в комментариях ограничено. Действует лимит 24 часа/комментариев для не зарегистрированных пользователей.

Ваше имя (*)
Тема (*)
Комментарий (*)
Число на картинке (*)

Загрузка...
    Последние публикации
Маловато будет. Крымские промпредприятия загружены лишь на 60% - Аксенов
Промышленные предприятия Крыма загружены на 60%. Об этом в ходе встречи с президентом Российского союза промышленников и предпринимателей Александром >>>

Непарадный Севастополь. ВРИО губернатора Развожаев и кладбище несбывшихся надежд (ФОТО)
Если на свете когда-то жил реальный прототип литературного героя – профессора Преображенского, то он, наверное, «устал ворочаться». >>>

Большой брат следит за тобой. Как в Севастополе выполняют поручения Путина (ФОТО)
Сегодня пришла информация об очередном планируемом ужесточении наказания за нарушение ПДД в России – на сей раз в случае, если в автомобиле >>>

От зарплаты до зарплаты. Только 4% россиян довольны своими доходами - опрос
Подавляющее большинство россиян (86%) недовольны своей зарплатой, сообщили во вторник в пресс-службе сервиса по поиску работы и сотрудников "Рабо >>>

"Гром" грянул. Штормовой ветер валит "сухостой" - в Крыму и Севастополе не чешутся
В Симферополе штормовой ветер повалил дерево. Упав, оно повредило новое ограждение на набережной реки Салгир. Об этом РИА Новости Крым сообщил генерал >>>

Не суйся в воду... МЧС Крыма рекомендует воздержаться от купаний в штормовом море
Крымские спасатели во вторник возобновили поиски двух человек, пропавших во время шторма 8 сентября. Об этом сообщил министр чрезвычайных си >>>

Старые лица в новом составе. Изменяясь, власть в Крыму не изменится - Константинов
Президент России внес на рассмотрение Государственного совета Крыма три кандидатуры на пост главы республики. Как сообщил сегодня журналистам спикер к >>>

Потеря доверия. Победа, равная поражению "Единой России" в городе-герое Севастополе
"Единороссы" практически всех регионов России празднуют очередные победы после оглашения результатов единого дня голосования, успешно ставше >>>

Непарадный Севастополь. ВРИО губернатора Развожаев, «мусорный король» и вонь в городе-герое (ФОТО)
Складывается впечатление, что врио губернатора Севастополя Михаила Развожаева отдали на «заклание». Специально, чтобы, как «не справ >>>

Плохо жить без пистолета. Крым по-прежнему пользуется популярностью у украинцев
До 15 тысяч человек ежедневно пересекают российско-украинскую границу в Крыму в пик турсезона. Об этом сообщили в Погрануправлении ФСБ по республике. >>>

Коллективный разум
Форум

Лучше раз увидеть
Фотогалерея

Уголок. Ангарский перевал
Реклама
Интересное у нас
Мир Крым снимается с повестки. Статус полуострова на Западе уже не вызывает сомнений
Скрижали 200 лет до "позитива". Мусульмане довольны взаимодействием с властями Крыма
Здоровье Есть магнезия в шприце! Розенбаум реанимировал пассажирку, летевшую в Крым
Отдых Не прячьте ваши денежки. В Крыму нарастят количество платежных терминалов
Авто Анатолий Цуркин: О трассе "Таврида" и перспективах ремонта крымских дорог
Спорт Богатыри - не вы. Крымский спортсмен затащил на Ай-Петри две гири за 9 часов
Книжная полка "Хроника флотского спецназа". Как зам с замом поссорились
Реклама
МЕСТО СДАЕТСЯ
Блоги
.
.
Погода
Уже история
Архив В Украине изменятся телефоны служб экстренного вызова
На правах рекламы Выигрыш в онлайн казино
Реклама