Искать!
БИЗНЕС
Промо-зона Дорога к Храму. ООО "Суэста" помогает Свято-Георгиевскому мужскому монастырю (ФОТО)
ОПРОС

Где Вы намерены отдыхать нынешним летом?

В Крыму
В России
За рубежом
На даче
Дома, на диване
Другое
А что такое "отдых"?

РЕКЛАМА
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Приоритет Сердце Севастополя. Президенту России Владимиру Путину презентовали «проект века» города-героя
События Спасение утопающих. «Севморзавод» отремонтирует спасательное судно «Саяны» ЧФ
Репортаж Спаси и сохрани. В столице Крыма прошел флешмоб в поддержку "Беркута" (ФОТО)
Проиcшествия Малина-ягода, атас. В Симферополе поймали очередного лже-милиционера
Политика А в США - против! В Киеве собрали СНБО, Кличко требует объявить мобилизацию
Экономика Девять из десяти. Крымчане обеспокоены оттоком туристов из России
Общество Куда уходит детство? В Крыму закрыли центр реабилитации несовершеннолетних наркоманов
Интервью Светлана Осеева: Бандеровщина - это идеология, а не национальность
Трибуна Будут сами с усами. Севастополь сможет самостоятельно решать судьбу ЧФ - СМИ
Среда обитания Зарапортовались. Власти еще раз "окончательно" вывозят из Крыма ядохимикаты
Культура Очаги культуры. В Крыму в рамках смотра-конкурса определяют лучший сельский клуб
Спецпредложение Хочешь зарабатывать на валютной бирже? Компания Forex4you - твой лучший выбор
РЕКЛАМА
Loading...
ПАРТНЁРЫ

2015-05-06 11:38 Книжная полка

"Хроника флотского спецназа". Идем в циклон

По радио услыхали новость: главнокомандующему ВМФ Владимиру Куроедову присвоено звание адмирала флота. Поздравляем, товарищ главком.  Шаховский готовится на вахту, вахтенным офицером. Заступает ежесуточно, даже чаще. Опытом соответствующей деятельности он не обладает, хотя зачеты давно сдал, поэтому волнуется и жутко старается.

* Начало 

Уходит на час раньше, чтобы поучиться у других вахтенных, приходит на час позже. Учеба эта действительно необходима. Вахты на корабле стоят все. Даже доктор. Соответственно, и заместитель по воспитательной работе. Вахтенными офицерами ходят и командиры боевых частей. Получается так: вахтенным офицером заступают зам, начальник радиотехнической службы, командир боевой части связи, доктор. Итого: четыре человека. Вахта – четыре часа через двенадцать.

Сложнее другим специалистам, особенно тем, кто ведет наш корабль и обеспечивает его движение. Вахтенными штурманами ходят два человека: “местный” командир БЧ-1 капитан-лейтенант Кашин и прикомандированный на поход с другого корабля старший лейтенант Нечаев. Получается – четыре через четыре часа. “На руле” стоят два матроса, оба штатные, и тоже четыре через четыре. Двухсменка также у сигнальщиков, у связистов, в “машине”. По сути, на самых тяжелых и ответственных постах – эта самая злосчастная двухсменка.

О том, почему получается такой немилосердный график работы, мне поведал “Дед”, старшина команды мотористов старший мичман Владимир Иванович Демяненко. Тот самый старший мичман, который бросал монетки в воду, когда мы только-только “отвязались” от берега. Этот человек заслуживает отдельного рассказа.

Один из наших прикомандированных на корабль ученых как-то утром испугался. Проснулся он от зычного, мастерского “трехэтажного” мата с многосложными интонациями, с “запятыми и точками” в необходимых местах, с плавными переходами от одного к другому, с понижением и повышением тембра и прочими почти театральными вариациями. И так яростно, так необычно кто-то шумел, что проснувшийся решил: либо тонем, либо горим. Засуетился, забегал, заспрашивал. Оказалось – это Дед рано поутру вышел на палубу выгулять Ричи. Увидел матроса, занимающегося чем-то не тем, чем надо было бы заниматься, ну и провел с ним воспитательную беседу. А посторонний человек подумал – пожар...

Про Деда говорят: если с утра не пошумел – все, день прожит зря. Но понапрасну Демяненко не шумит. Просто военный корабль – это такое сложное хозяйство, где идеальный порядок, которым так любит щегольнуть флот, навести сложно. Непременно найдется разгильдяй, который, образно выражаясь, попытается насорить на только что вымытую палубу. На таких разгильдяев на “Меркурий” Бог и послал старшего мичмана Демяненко, которого нередко величают “Дедом”.

Деду 51 год. За этого старшего мичмана корабль совсем недавно воевал с управлением кадров. Мичманов увольняют в 45 лет, лишь особо ценным или “приближенным” к начальству кадрам удается продлить службу на год – два, максимум – на пять. Дед прослужил до пятидесяти, как служат только капитаны первого ранга. Демяненко уже собирался на пенсию, готовил себе место на “гражданке”, но командование уговорило остаться. И повело с управлением кадров бескомпромиссную борьбу, увенчавшуюся успехом. Будет Дед служить еще три года, а может, и дольше. Так на флоте служат только контр-адмиралы.

Владимир Иванович – действительно адмирал в своем сложном хозяйстве. Если разбираться по существу, корабль – это электромеханическая боевая часть. Она дает всем остальным подразделениям электричество, холод, тепло, воду, обеспечивает движение и эволюции корабля. И он живет, пока поддерживаются в рабочем состоянии тысячи малых и больших механизмов, за которые несут ответственность электрики, мотористы, трюмные, объединенные в одну корабельную категорию – “механики”.

Чтобы было понятнее, кто такой Демяненко на “Меркурии”, несколько красноречивых фактов. Перед выходом отдельные вполне ответственные офицеры из прибывшей на корабль проверки технического управления флота поражались электромеханическим хозяйством: во-первых, в трюмах корабля не обнаружилось ни капли воды, мазута и прочей гадости, которая там неминуемо скапливается за долгое время походов и стоянок в базе. Не поверили на слово, предложили поднять пайолы – такие металлические решетки, по которым ходят в машине. Под пайолами “Меркурия” оказалось сухо и даже протерто! “Технари”, многое в общем повидавшие на своем веку, не верили своим глазам. Такой чистоты, как в машинном отделении на “Меркурии”, и мне не приходилось видеть. Все в красочке, все сверкает, все чистенько, хоть стол ставь. А ведь здесь копоть, гарь, здесь масла, ветошь, смазки и топливо.

Потом техупр стал проверять противопожарное имущество. В наличии оказались все “рожки” (стволы) к пожарным рукавам. Чего на других кораблях также в принципе не бывает. “Как, удивлялись проверяющие, – как за тридцать лет вам удалось сохранить все до единого стволы, да еще “родные” – польского производства?!” И чтобы упечь-таки Деда, который, в основном, и представлял электромеханическое хозяйство к осмотру, потребовали предъявить подготовленный к походу ЗИП – запасные части и инструменты. Ведь проблемы с ЗИПом на флоте хронические, все последние годы. У Демяненко оказались в наличии такие запчасти, которые даже не выпускаются промышленностью, и тем более – не получаются флотом уже десятки лет. Самые дефицитные подшипники, сальники, кольца, не говоря уже о болтах-гайках и прочих трубках.

Но техупр Деда все равно обидел – пообещав его “раскулачить”. На запчасти “расколоть”. Он это очень сильно в море переживает. Кричит: “Да я лучше за борт повыбрасываю!” Ну, и все такое.

И еще один факт. Таким дизелям, какие установлены на “Меркурии”, капитальную “переборку”, то есть ремонт, надо по всем техническим требованиям делать раз в три-четыре года. Но на нашем корабле из-за отсутствия средств дизеля не перебирали с 1989 года, одиннадцать лет, то есть. Считай, “три жизни” уже тянут двигатели фирмы “Згода-Зульцер”. И не потому, что такой у них необыкновенный запас прочности. Потому, главным образом, что есть на корабле Демяненко.

Родом он из Днепропетровской области, небольшого села в Покровском районе. Школу заканчивал где-то под Запорожьем. Семь лет подряд шагал пешком за науками в соседнее село шесть километров туда, шесть обратно. Само собой, как это бывает в деревне, помогал родителям по хозяйству, летом подрабатывал в колхозе. На срочную службу призвали на Северный флот. Послужил Демяненко с месяц, да и написал рапорт о поступлении в школу техников, на “непрестижный” механический факультет. Отец был механизатором, сам Владимир с детства знался с техникой, любил это дело.

Школу техников закончил в Севастополе, на Черноморский флот и распределение получил. Служить сразу же попал в спецназ, на “китобой” “Вертикал”. Были тогда такие, наскоро переоборудованные из рыболовецких посудин, у нас “спецназовцы”. Корабль только что перегнали с Севера, где не очень щадили – получил, вспоминал Демяненко, “одну ржавчину”. Но с техникой, что ему досталась, пришлось молодому мичману ходить на боевые службы. Пять или шесть он их отнес на “Вертикале”.

Ну, а когда объявился в Черном море “Меркурий”, принимать его у северян, как уже имеющего подобный опыт, направили Демяненко. Так что он – из самого первого “черноморского” экипажа корабля, с первого дня свои машины лелеет – почитай, уже двадцать четвертый годочек. И нет на “Меркурии” человека, которому корабль был бы знаком лучше, кто бы больше с ним сросся. И отличное состояние электромеханической боевой части – главным образом Деда заслуга. Ведь офицеры-механики долго в должности не засиживаются. Три, четыре года, ну шесть, ну семь, а потом – либо на повышение, либо в академию, либо на другой корабль, либо в запас. А настоящий хозяин у главных двигателей, дизель-генераторов, сотен механизмов, ни один из которых не является “второстепенным” – старший мичман Демяненко. Из тридцати трех лет службы на военном флоте тринадцать с лишком (подсчитано совершенно точно) проведший в морях и океанах.

За несколько десятков лет службы скопил Владимир Иванович себе “богатство” – уникальное собрание запчастей, инструментов, кой-какие станочки и “приспособы”, да еще семью. Жена – Екатерина Николаевна, сын – Алексей, 28 лет. Сын женат, есть маленький внучек у Демяненко. Так что дед он – не “номинальный”, а “фактический”. И не только своему внуку – всему экипажу, всему кораблю. Хотя и признался как-то, что на каждом выходе в море узнает в “Меркурии” какую-то новую особенность.

Так что не напрасно, бывает, повышает голос Дед. Дерет, но по существу, поднимает вопросы, но важные. Во-первых, неравнодушен, а во-вторых, имеет полное право. Все на корабле отчетливо осознают: в том, что до сих пор, тридцать лет спустя после подъема флага, “Меркурий” так резво бегает в моря, львиная доля заслуг старшего мичмана Владимира Ивановича Демяненко. Адмирала в своей профессии. Не случайно оставляли его на службе сверх всяких сроков, не случайно “воевали” с кадрами.

В дополнение к сказанному. Вот уже девять лет Дед не пьет. Ни капли. Пиво – и то только безалкогольное, и то не каждого сорта. Хотя говорят, что раньше он был неплохой собутыльник. Курить Демяненко тоже бросил с десяток лет назад. А бывало – выкуривал до двух пачек в сутки.

Есть, правда, у Виктора Ивановича одна значительная слабость. Роскошный пудель, пепельно-серый восьмилетний кобель Ричард, Ричи. Дед его и в моря с собой берет. Стрижет, расчесывает, холит, кормит, на палубу гулять выводит. И собака платит хозяину взаимностью за эту трогательную заботу. Уж какой умница этот Ричи, какой красавец, какой веселун! Отрада для всего экипажа. Моряки вообще собак любят. На прошлую боевую на “Меркурии” аж четыре пса ходило. Но не все привыкают к этому металлу, болтанке, ограниченному пространству. Ричи привык, с Дедом они делят каюту уже не первую боевую.

Шаховский как-то придумал объявление в радиогазету: “Пудель по кличке Ричард, чемпион и рекордсмен, ищет подругу для вязки. Оплата – в СКВ. Обращаться в каюту номер...” Когда Шаховский проговарил это по трансляции, в коридоре слышался протяжный вой – народ от смеха стонал и плакал. Деда достали. Он отбивался от доброхотов: “Пока на вязку никто не приходил”!

А теперь снова к проклятой “двухсменке”, выжимающей из экипажа “Меркурия” все соки. Демяненко рассказал, что еще несколько лет назад штаты корабля были больше едва ли не наполовину. И людей хватало, чтобы вахты нести как положено, в “трехсменном” варианте. Это значит – человек четыре часа стоит вахту, восемь отдыхает, потом снова заступает. Так несут вахты гражданские моряки, и считается их труд, между прочим, все равно тяжелым.

Для флота же “ветры перемен”, реформы и прочие новомодные штучки обернулись глобальными сокращениями. Какая-то светлая голова придумала термин: “штаты мирного времени”. И перевели на такие “мирные” штаты многие корабли. На сухопутье этот термин, может, и оправдан. Там что тысяча солдат в полку, что сотня – все едино в мирное-то время. А вот кораблю, выходящему в море, “штаты мирного времени” никак не подходят. По ним на “Меркурии” – единственный штурман. Ну как ему, одному, вести прокладку круглые сутки?

То же касается и других специалистов. Люди хронически не досыпают, а знаете ли вы, что такое накапливающаяся усталость? Без выходных, праздников, перерывов день за днем делать одну и ту же работу, да еще в условиях, которые комфортными никак не назовешь? Народ пьет крепкий чай и кофе килограммами (именно поэтому едва ли не в каждом посту есть электрический чайник), глотает витамины, курит до желудочных спазмов. Но дело свое делает. Ведь в море даже занемочь никому нельзя. Сляжешь – а твоему дружку и подмениться не с кем будет, перекусить там или голову на часик преклонить. Тянут лямку, дуреют, но тянут.

Это особенно наглядно проявилось к нынешнему вечеру. Словно стремясь проверить экипаж “Меркурия” на прочность, Средиземное раскачало корабль так, что не знавшим подобных ветров и штормов (признаюсь без лишней бравады, мне в том числе) оставалось лишь осенять себя крестным знамением.

Посвежело уже часов в пять – шесть. Шторм достиг силы сначала в три балла, потом – в четыре. А барометр продолжал падать. “Идем в циклон”, – бросил, пробегая по коридору, на мой вопрос командир боевой части связи старший лейтенант Александр Свиридов, только-только сменившийся с вахты. Зачем мы туда идем, в эту область низкого давления, где гуляют пронзительные ветры, где пенятся волны, где хлещет дождь? Не лучше ли броситься к берегу, стать на якорь, переждать непогоду на спокойном рейде, как это делают все другие суда?

Но мы торопимся, нам надо в заданный квадрат, и “Меркурий” продолжает держать опасный курс. Часам к одиннадцати по корабельному времени начинается свистопляска.

Вообще качка бывает бортовой или килевой. Килевая, когда корабль идет по волне или против нее, и пляшет “пятка-носок” – с носа на корму, “лучше” – меньше мучений доставляет экипажу, меньше треплет корабль. Боковая же качка просто невыносима. И горе тому, кто в шторм теряет ход. Разворачивает неудачника лагом, то есть бортом, к волне, и медленно убивает. Волны и ветер ломают дерево, рвут металл, крушат переборки и шпангоуты, ледяная вода врывается в жилые и служебные помещения. “ЭC-О-ЭС! ЭС-О-ЭС! Мэйдэй! Мэйдэй!”, – звучит тогда тревожный зов над океаном по международному каналу связи.

На одной из недавних боевых служб черноморские спецназовцы спасли незадачливый экипаж небольшой яхты, оказавшейся именно в таком положении. Четверо ливанцев вышли в море с грузом овощей – то ли капусты, то ли морковки, и у старой посудины о двух мачтах отказал двигатель. Налетел свирепый шторм, яхту развернуло лагом к волне и стало заливать. Ребятки натерпелись страху, конечно, но им откровенно повезло, что неподалеку дрейфовал российский военный корабль “Гром”, на котором услышали сигнал бедствия. Его командиру тогда пришлось несколько раз запрашивать “добро” на спасательную операцию у Москвы и ждать ответа, мучительно слушая призывы о помощи. Но в конце концов “добро” было получено, яхту взяли на буксир и отвели к Бейруту, где ее поджидал ливанский тральщик.

Вот почему капитаны и командиры частенько вынуждены даже курс менять, чтобы идти против ветра или по ветру, приноравливаясь к волне. В итоге заходят, иной раз бывает, в противоположную, от нужной, сторону, на десятки миль. Но зато сберегают свои корабли и людей. А мы сегодня попали в такую переделку: меняй курс, не меняй – все едино.

Волнение – баллов шесть-семь, может, и больше, кто его знает. Идем где-то между берегами Турции и Кипра. Волны движутся в одном направлении, ветер с порывами до тридцати метров в секунду (это уж замеряли точно) меж двух берегов свистит в другую сторону. В море – как в кастрюле у хозяйки на кухне, не понять, откуда волны катят и куда. Крепчайшие удары стихии – то в левую “скулу” корабля, то в правую, то с кормы, то в борт. Сориентироваться невозможно. Словно вырвавшийся на волю мустанг, “Меркурий” начинает гарцевать в кипящем в море, выписывая немыслимые пируэты и “восьмерки”.

Возьмите в руку коробок спичек. Сожмите его в ладони и потрясите. Слышите, как гремит? Так вот, спички – это мы.

Оставленные без присмотра каюты представляют из себя жалкое зрелище. Там, где люди есть, не лучше. Только и того, что имеется кому хватать падающее. На палубу летит все, что не закреплено, и даже то, что, казалось, закреплено было железно. В каюте у старпома из шкафов сыплются центнеры журналов, инструкций и наставлений, каких-то гроссбухов и бланков. В буфете кают-компании ездит по столу и валится посуда, вестовые ловят ее по всей палубе. У нас с Шаховским падают журналы, видеокассеты, чайник, одеколоны. Пока собираем, открывается дверца шкафа, и оттуда на нас радостно вываливаются пожелтевшие фолианты корабельной библиотеки. Едва прибираем – летят вниз чашки и стаканы, до сих пор прекрасно себя чувствовавшие на холодильнике.

У ученых, живущих в каюте Борисова, сыплются вниз канцелярские принадлежности, что-то еще. Пельменик кинулся подбирать – с полки ему на загривок падает увесистый учебник “Майкрософт офис”. “Знай вероятного противника”, как писали на военных плакатах раньше.

Звон у доктора в амбулатории. По полу катаются склянки с лекарствами, что-то бьется. Повсеместно вдруг ослабляются все самые надежные защелки на шкафчиках и рундуках, один за другим они открываются и роняют свое содержимое вниз.

У командира в каюте валится, ослабив узлы страховки, двухкамерный холодильник. С него пулей летит в дверь гальюна переносной телевизор. Этим снарядом на замок закрытую дверь вышибает настежь. Чудом остается целым кинескоп телевизора, в своих креплениях покоятся и его внутренности. Только корпус – пополам. “Фотон” – это наша марка. Совершив немыслимый прыжок, на свободу с полки у командира выскакивает еще и стереосистема. “Панасоник”, между прочим. И... остается целехонькой.

Грохот и звон – по всему кораблю. Над нашей с Шаховским головой находится ГКП. Там открылась, очевидно, какая-то металлическая дверца, тяжело бьет в переборку, пока ее не успокаивают. Труднее всех сейчас, думаю, кокам: вдвоем они держат свои лагуны и кандейки на плитах, чтоб не ехали. Получается плохо, варево выплескивается из-под крышек, шипит на раскаленном металле, обдавая коков паром. Наконец, достукались. Сгорели на камбузе обе плиты. Что-то там в них замкнуло, задымило – привет, остыли. Как готовить дальше, что будем есть завтра (сегодня чайку еще успели вскипятить) неясно. Вызывают электриков.

На мостике мотает так, что впору привязываться. Рулевой расставил ноги на ширину плеч, пытается устоять. Но его внезапными кренами корпуса все равно “уносит” время от времени. Спасает штурвал, в который рулевой вцепился до побелевших костяшек. Сигнальщика “сняли” с сигнального мостика, спрятали в рубке – чтобы не потерять ненароком. Оказаться сейчас за бортом – верная смерть. Вахтенным офицером стоит капитан 3 ранга Константин Вощинский. Стискивает зубы.

Погано сейчас и в машине – там ведь и жарко, и чадно. Но у машин все как всегда – может быть, лишь чуть больше крупных капель пота на серых лицах мотористов.

На постах тоже все при деле. Кого ни спросишь – все чувствуют себя “нормально”. Но корабельные гальюны обблеваны, включая офицерский. Это значит – есть, есть в экипаже те, кому сейчас очень и очень плохо. Но... их почему-то не видно.

Веселится неугомонный Борисов. Принес показать взятую в море огромную тарань, дал... понюхать. Вкусно пахнет тарань. Замкомандира пошел к кому-то из мичманов, убедил их, что это баталер старший мичман Захарук всем желающим воблу выдает. В прежние благополучные годы на боевую службу продовольственники действительно снабжали корабли воблой в больших жестяных банках. В море ее мужики, как правило, не ели, получали и берегли по каютам до берега, к пиву. Но теперь воблу на флотских складах днем с огнем не сыщешь. А под каютой у Захарука, между тем, благодаря Борисову сразу же чуть ли не очередь выстроилась. Андрей Геннадьевич просто светится от счастья.

Легли, помолясь, спать. Говорили потом, что крен корабля по кренометру доходил до двадцати одного градуса. Мне казалось – гораздо больше. Ездил на пузе по простыне – то головой в переборку упрусь, то ногами. Валит “Меркурий” на борт – и медленно, слишком медленно, поскрипывая всеми своими косточками – шпангоутами и переборками, возвращается он на ровный киль. Потом валится в другую сторону – и так же трудно, со скрипом и стоном, выпрямляется. Сна – ни в одном глазу: все слушал, не съедет ли со стола компьютер. Страшно лишиться своего рабочего “инструмента” посреди неба и моря, пусть и перемешавшихся на время немилосердно.

Порадовался только круглому числу: сегодня мы прошли первую в этом походе тысячу миль. Маленькое событие. Ну, дай Бог, не последняя эта тысяча.

* Продолжение следует 

Автор: Дмитрий Неверов
Источник: Крым Вечерний
Просмотров: 95
Комментариев: 0
Фото: Крым Вечерний
Тэги: Мир  литература  повесть  Неверов 

В тему:

Последние комментарии:
Читать все комментарии

Loading...
Добавить комментарий
Пожалуйста, придерживайтесь темы данной публикации, для общения на другие темы у нас есть форум. Выражая свое мнение, соблюдайте общепринятые правила приличий. Площадная брань, оскорбления, спам и т.п. удаляются. Количество знаков в комментариях ограничено. Действует лимит 24 часа/комментариев для не зарегистрированных пользователей.

Ваше имя (*)
Тема (*)
Комментарий (*)
Число на картинке (*)

br>Загрузка...

    Последние публикации
Сердце Севастополя. Президенту России Владимиру Путину презентовали «проект века» города-героя
В Севастополе может быть создана новая «технологическая долина». Об этом на встрече с учёными и общественными деятелями Севастополя и Крым >>>

Как вы яхту назовете... Подведены итоги конкурса на рекламный слоган для «Севморзавода»
В преддверии Дня кораблестроителя (судостроителя), который впервые будет отмечаться в России 29 июня, конкурсная комиссия Филиала «Севастопольск >>>

Спасение утопающих. «Севморзавод» отремонтирует спасательное судно «Саяны» ЧФ
Филиал «Севастопольский морской завод» АО «ЦС «Звездочка» (входит в ОСК) проведет сервисное обслуживание и ремонт спасат >>>

Потомству в пример. Мантуров: Один человек, занятый в судпроме, обеспечивает работой еще четверых
Один человек, занятый в судпроме, обеспечивает работой не менее четырех человек в связанных отраслях. Таким образом, отечественное судостроение обеспе >>>

Шуба подождет! Сочи, Новороссийск, Ялту и Севастополь свяжет роскошный круизный лайнер
Круизы по Чёрному морю между кавказским и крымским побережьем будет осуществлять судно «Roy Star», оборудованное четырьмя бассейнами, рест >>>

Легенда Севастополя, история России. Конкурс "Рекламный слоган для "Севморзавода"
Руководство и профсоюзный комитет Филиала «Севастопольский морской завод» АО «ЦС «Звездочка» (входит в ОСК) объявляют о >>>

Наш "паровоз". Судостроение станет локомотивом крымской экономики - эксперт
  Концепция «Социально-экономического развития Севастополя до 2030 года» практически полностью совпадает с планами кораблестроителе >>>

Строим флот сильной страны. Овсянников: ОСК - ключевой инвестор Севастополя
Дмитрий Овсянников был назначен врио губернатора Севастополя летом прошлого года. В интервью ТАСС он рассказал о том, какими принципами руководствуетс >>>

"На потоке." В Севморзавод зашли на ремонт два пассажирских теплохода (ФОТО)
В Филиал «Севастопольский морской завод» АО «ЦС «Звездочка» (входит в ОСК) для проведения докового ремонта зашли два пас >>>

Будет как новое. На Севморзаводе отремонтируют судно «Мыс Тарханкут»
Филиал «Севастопольский морской завод» АО «ЦС «Звездочка» (входит в ОСК) выполнит ремонт судна комплексного снабжения &l >>>


MaxNews.net

Коллективный разум
Форум

Лучше раз увидеть
Фотогалерея

Пляжное фото
Реклама
Интересное у нас
Мир Злые происки врагов. Дворкович считает аморальными санкции против крымчан
Скрижали В честь Святого адмирала. В Севастополе заложили первый камень музея Ушакова
Здоровье Бесплатный сыр. Крымчанам обещают безвозмездное санаторно-курортное лечение
Отдых Крым НАШ. За год популярность полуострова у россиян подпрыгнула в 1,6 раза
Авто Дороги и дураки. Главный аудитор Крыма призвал водителей потерпеть пять-семь лет
Спорт
Книжная полка "Хроника флотского спецназа". "Авианалет"
Реклама
Блоги
.
.
Погода

влажность:

давление:

ветер:

Уже история
Архив Сердце Севастополя. Президенту России Владимиру Путину презентовали «проект века» города-героя
На правах рекламы «Безопасный» азарт в домашней компании: 777 игровые автоматы
Реклама