Александр Коржаков: Я спросил Ельцина - почему мы так легко Крым отдаем?

- Говорят, что в 50 лет мужчина цветущий, а в 60 с него уже можно урожай собирать. Не согласен: я еще не отцвел - спасибо родителям, наверное, особо стойкого сорта получился (улыбается). А ощущения, как у любого человека моего возраста: в шестьдесят не все, но многое только начинается.

- Про вас сейчас часто в интернете пишут. Дочь Ельцина и жена бывшего главы его администрации Валентина Юмашева, Татьяна, завела блог и в нем вас упоминала недавно. Еще пишет, что неправду про нее говорят; она сама скромность на самом деле, а никакая не "семья".

- Ну вот не хотел же накануне юбилея о неприятном… Читал я ее блог. Слезу выдавила бедная Таня: ни кола, ни двора. Надо бы откликнуться и напомнить, что не все у нее так плохо. Квартира в доме на Осенней в 300 квадратных метров (одна беда: хотела захватить весь этаж, но я не позволил). Дача Максима Горького: 4 гектара в чудесном месте на Москве-реке. 25 соток Борис Николаевич в свое время там бесплатно получил, а остальное прирезал в аренду на сто лет. На участке: "барский дом" с колоннами, еще пара особняков, причал для катеров да банька на берегу реки в нарушение всех санитарных норм (там ниже водозаборы, питающие столицу). Кроме того, она же у нас теща совсем не бедного Олега Дерипаски.

Не получилось у нее миллионы условных единиц, накопленные непосильным имиджмейкерским трудом, пристроить в Европе. Замок в Ницце за 25 миллионов евро так и не купила, шумиха поднялась. Но вот в Австралии вложиться получилось. Там у Татьяны Борисовны неслабый бизнес, связанный с недвижимостью, островами и особняками. И от Москвы далеко, огласки можно не бояться, редкий журналист до Сиднея долетит (если только не по заданию СВР).

Посоветовал бы ей вместо того, чтобы в своем блоге теоретизировать и обливать людей грязью, попробовать избраться депутатом по какому-нибудь, хоть сельскому, округу. Потратить своих денег немного, привлечь мамутов-абрамовичей и порешать там вопросы с разрушенными в 90-е годы фермами, с зарастающими сорняком полями, с повальной нищетой. Вот тогда она поняла бы, что такое жизнь и работа в России. И о себе от местных жителей все бы узнала, не пришлось бы мнением интернет-сообщества интересоваться.

- Не одобряете экономическую модель Чубайса-Гайдара?

- После кончины Гайдара журналисты ряда газет брали у меня интервью. Но потом сказали, что их издания не будут публиковать его, ибо мое мнение не совпадает с официальным. Я говорил, что – да, Гайдар умный, выбрал экономическую модель, но лучше бы он этого не делал. Был выбран самый короткий, но и самый жестокий путь. Неправда, что это была единственно возможная модель. Она была одной из десятка возможных. Но реализовали худшую для населения из всех, приведшую к массовому обнищанию людей, голоду, потере сбережений. Заметьте, кстати, пока Гайдар был жив, никто из руководящих деятелей доброго слова про него не сказал, медалью за "заслуги" не наградил.

Были ведь в то время и кроме Гайдара экономисты, причем, такие, для которых не зазорно семь раз отмерить и просчитать последствия, неминуемые для десятков миллионов людей. Те же Явлинский, Шмелев, Абалкин, Аганбегян, Львов. Так нет, Ельцин привлек экономистов-садистов, которые резали по живому без заморозки, да еще и не забывали при этом о себе, любимых – это Шохин, Шахрай, Авен, Чубайс, Гайдар, Бурбулис…

- Не сожалеете о том, что часть вашей жизни прошла рядом с первым президентом России?

- Каким бы не был Ельцин, но его избрало большинство россиян. И, как человек в погонах, я свой долг выполнил до конца – при мне с него ни один волос не упал. Если он только сам себя не ронял с гидротехнических сооружений, авиакресел, полок в бане и т. д. И я никогда не вмешивался не в свою компетенцию.

Один только раз спросил в самом начале 90-х: Борис Николаевич, а почему мы так легко Крым-то отдаем? Ельцин отвечает: "А что, мы должны воевать за него?" Зачем воевать, ведь можно было договориться с украинцами хотя бы об особом статусе Севастополя, и не оказались бы сегодня в таком мучительном тупике. Так нет, отложили все "на потом". Для Бориса Николаевича был важнее тогда не Севастополь, а Горбачев, которого срочно требовалось устранить на пути к власти.

Тот же Кравчук, которого украинцы чествовали как героя за "присоединение" Крыма, говорил: не преувеличивайте моих заслуг, с Ельциным это было легко, "он тогда готов был мать родную продать, лишь бы сбросить Горбачева"…

- Вас обвиняли в том, что вы вмешивались в экономику.

- Что значит "вмешивался"? Мы выполняли свою работу. За 2,5 года Служба безопасности президента смогла снять за злоупотребления и коррупцию 14 высокопоставленных чиновников, включая такого ныне значимого, как Шохин. А также тогдашнего главу администрации президента, то есть, по сути, второго человека в государстве, Филатова. У него один забор вокруг особняка оценивался в двести тысяч долларов.

Шохин брал миллионы долларов за подпись под нефтяным контрактом, мы пишем об этом Черномырдину, просим его обратить внимание на воровство нефти, и это называется "лезть в экономику?"

- Когда вы впервые оказались в Туле?

- Когда стал охранять Ельцина после его исхода из КПСС. Оружия у меня не было, так как из органов на тот момент я был уже уволен. Ну а куда ехать вооружаться москвичу? В Тулу, конечно. Будучи членом общества охотников, купил здесь МЦ 21-12. Возил ружье на заднем сиденье своей машины, а на переднем – Ельцина. Потом пополнил арсенал еще одним тульским изделием – ТОЗ-34. Подружился с некоторыми туляками, и когда приехал сюда с Ельциным, уже я ему показывал тульский кремль, "белый дом".

В июне 1996 года я был отстранен от должности руководителя Службы безопасности президента – ни трудовой книжки, ни пенсии. А в августе ко мне приезжает группа туляков во главе с Виктором Ивановичем Власюком, и они выдвигают меня в депутаты Государственной Думы на место, освободившееся после ухода в Совбез Александра Ивановича Лебедя. Предложение было неожиданным, тем более что я отрицательно относился тогда к депутатам как к таковым – после 93-го года, когда до стрельбы дело дошло. Это сейчас, спустя годы, произошедшее по-другому видится: все хотели блага для России, но выбирали разные пути для этого. В депутатском корпусе, к слову, сейчас много близких мне по духу людей, причем, я не делю их по фракциям, нет друзей коммунистов, справороссов, единороссов – есть просто друзья.

Так вот, приехал я на День города Тулы, и мы оказались с сопровождающими меня туляками на площади у "белого дома". Под тентом на трибуне все областное начальство толпится, Лебедь возвышается. Ему доложили про меня, позвал. Смотрю, Севрюгин и другие чиновники как-то быстро рассосались, остались только мы с Лебедем, а также тогдашние епископ Тульский и Белевский Кирилл, прокурор области Седухин и те, кто со мной приехал. Лебедь своим басом рычит: "Я ухожу, но, как и обещал, оставляю вместо себя достойного человека, тоже генерала…". После чего и возникла крылатая фраза Ельцина про "двух генералов, понимаешь".

- Как вы считаете, смогли бы сейчас выиграть выборы в Туле, если бы они снова проводились по одномандатным округам?

- Выиграл бы. Четырежды депутат – это же десятки тысяч туляков, которые узнали меня лично, многим из них я помог. За эти годы на моем приеме побывало свыше 15 000 человек, по их обращениям направлено больше 18 000 запросов в органы федеральной, региональной и муниципальной власти. По 65% этих обращений приняты положительные решения. В Туле у нас хорошая команда, с которой я не расстаюсь уже много лет, мы работаем, понимая друг друга с полуслова. Я не пропускаю депутатские приемы, вникаю в нужды людей. И простые туляки это оценили.

Некоторые члены российского парламента, увы, решают при помощи мандата свои проблемы, грешат лоббизмом, особенно это относится к Совету Федерации. Чтобы его усилить, в свое время я посоветовал Ельцину формировать верхнюю палату из глав регионов и глав законодательных собраний, и тогда Совфед имел политический вес. А сейчас это отстойник: место почетной ссылки именитых политиков и заповедник крупных бизнесменов, покупающих там кресла. Они себя гордо именуют сенаторами, но в той же Америке, откуда, собственно, и пришла к нам эта модель парламента, сенаторов избирают всенародным голосованием.

- Вы ведь еще работаете депутатом союзного парламента России и Беларуси?

- Руководством союзного парламента я назначен в комиссию по информационной политике. И на наши депутатские отношения не влияет никакая конъюнктура наверху, все эти молочные и энергетические войны. Мы всегда испытываем друг к другу братские чувства, как и наши народы. Обидно, что процесс воссоединения государств сейчас так заторможен. В немалой степени это связано с фигурой госсекретаря Бородина, по сути, коррупционера международного масштаба. Кроме анекдотов, он ничего нового не привнес, одни разговоры. Бюджет союзного государства меньше бюджета Тульской области! Давно уже пора перестать говорить и начать делать.

- Александр Васильевич, как близкие относятся к вашему затянувшемуся роману с Тулой?

- Так случилось, что пять лет назад я развелся. Отчасти из-за Тулы, кстати: слишком много времени, по мнению супруги, здесь проводил. Сейчас женат на тулячке Елене, которая работала моим помощником в приемной. У нас тут квартира, дети, внуки. Свое московское жилье я оставил. Не забываю про родину: отстроил дом в своем Простоквашино в Подмосковье. Там у меня целое хозяйство, скотина, птица. Помогают двое нанятых товарищей из Средней Азии. Построил с нуля храм в деревне, облагородил сельское кладбище, провел телефон и интернет, с помощью друзей обновил дороги. В 60 лет родовое гнездо – это не просто точка на карте. Это место, которое стало родным для моих уже семерых внуков…